Позволь быть любимой

Ни одна охотница за богатством не лгала мне в лицо так убедительно. А я ведь на самом деле поверил, что ты невинна, словно ангел, а ты просто хорошая актриса. – Этот низкий с хрипотцой голос ранил ее в самое сердце.

– Ты думаешь, я забеременела специально?

– Ты заставила меня действовать по своему сценарию, – рассмеялся он. – Позволила мне обнаружить тебя плачущей в саду из-за того, что ты никогда не сможешь иметь детей. Я впечатлен. Я даже не подозревал, что ты такая искусная лгунья.

– Я не лгала!

– Урежь этот акт, пожалуйста, и приступай сразу к той части, где ты называешь свою цену.

– Какую цену? – не поняла Бэлль.

– Есть только одна причина, по которой ты продуманно обманула меня, чтобы я не надевал презерватив, когда ты затащила меня в постель. И эта причина – деньги. Но я должен признать, ты их честно заработала, – сказал он, презрительно глядя на Бэлль. – Ни одной женщине не удавалось меня так провести, кроме… – Выражение его лица на миг изменилось, и он стиснул зубы. – Сколько ты хочешь?

– Мне не нужны деньги, – сказала Бэлль.

– Прекрасно, – хладнокровно произнес он и распахнул дверь кабинета. – Я знаю. А теперь убирайся вон.

Бэлль молча смотрела на него и не верила своим глазам. Как может мужчина так равнодушно и холодно отреагировать на новость о том, что у него будет ребенок, отказываясь проявить даже малейший интерес, не говоря уж об ответственности?

– И это все, что ты можешь сказать?

– А чего ты ожидала? – протянул Сантьяго.

– О да! Ты меня раскусил! – В Бэлль нарастал гнев. – Я безумно хочу за тебя замуж, Сантьяго! Какая женщина откажется заполучить в мужья самого омерзительного и бесчеловечного мужчину на свете! – Она зло рассмеялась. – А каким «прекрасным» отцом ты станешь!

– Бэлль…

– Ты называешь меня лгуньей, охотницей за богатым мужем, хотя знаешь, что до той ночи я была девственницей! – Она гордо вздернула подбородок, дрожа от волнения.

– Послушай…

– Не надо мне было приходить сюда. – Подступившие слезы обжигали глаза. Однажды Сантьяго уже видел ее в слезах, и это дало ему возможность заманить ее в свои сети. Но она скорее умрет, чем позволит ему снова увидеть свою слабость.