Позволь быть любимой

Но она не может уехать из Нью-Йорка, не сказав ему, что беременна.

Беременна! Каждый раз, думая об этом, Бэлль боялась, что ей это снится. Это было настоящее чудо, и она просто не могла подобрать другого слова. Семь лет назад врач твердо и безапелляционно сказал, что у нее никогда не будет детей.

Блаженная улыбка вспыхнула на лице Бэлль, когда она положила руки на свой большой живот. Каким-то непостижимым образом в ту роковую ночь, когда она переспала с Сантьяго, произошло это чудо: у нее будет ребенок. Лишь одна вещь омрачала ее радость.

Из всех мужчин на земле отцом ее ребенка является Сантьяго… Бэлль пыталась все рассказать ему. Она оставила на его автоответчике несколько сообщений с просьбой перезвонить, но ответа не было, чему она в глубине души была рада. Это давало ей отличный повод сделать то, чего она хотела: уехать из Нью-Йорка, не сказав Сантьяго, что он будет отцом. Но Летти убедила ее сделать еще одну попытку.

И теперь Бэлль стояла здесь, у порога его роскошного дома. От одной мысли о предстоящей встрече с Сантьяго ей хотелось сесть в свой пикап, припаркованный за два квартала отсюда, и гнать до самого Техаса не оглядываясь.

Но она уже приняла решение сделать последнюю попытку рассказать Сантьяго правду. Бэлль всегда старалась поступать правильно, даже если это было больно. И сейчас она не хотела струсить, только не перед Сантьяго. Она дождалась, пока отъедет последний лимузин, и решительно перешла дорогу. Поднявшись по каменным ступеням, она постучала в большую дубовую дверь.

– Вход для персонала с другой стороны дома.

Бэлль заблокировала дверь ногой.

– Извините, мне нужно увидеть Сантьяго.

Дворецкий был явно удивлен тому, как фамильярно она называла его работодателя. Он посмотрел на нее так, словно говорящая крыса пришла просить аудиенции у мэра.

– Кто вы?

– Скажите ему, что Бэлль Лэнгтри должна срочно его увидеть. – Она гордо вздернула подбородок, стараясь скрыть свой страх.

Нахмурившись, дворецкий открыл дверь ровно настолько, чтобы Бэлль могла пройти. Подошвы ее резиновых шлепок громко хлопали по мраморному полу фойе. Одним глазком она успела разглядеть состоятельных гостей, потягивающих ледяное шампанское в бальном зале, и безмолвных официантов с серебряными подносами. Когда Бэлль увидела хозяина вечеринки, почти на целую голову возвышавшегося над гостями, у нее перехватило дыхание.