Ключ от всех миров

Больше всего мне в этот миг хотелось лечь отдохнуть, а не допрашивать неведомую тварь, невесть откуда явившуюся в наш мир.

– Что ты сам-то об этом думаешь? – поинтересовался я у покемона, разглядывая извивающееся чудовище.

– Хорошего ничего, – ответил мой ангел-хранитель. – У меня такое чувство, что впереди нас ждут большие неприятности, по сравнению с которыми беды твоего приятеля горе-гангстера – лишь цветочки.

– Да пошел ты, каркало Баскервилля!.. – Но самое обидное, что Тогот, как всегда, оказался прав.

– «Звездные войны» больше не смотришь, – вновь влез в мою голову Тогот. – И вообще, я бы не стал слишком медлить. Мало ли кто может зайти на огонек. А тут ты, как африканская птица страус, которая с высоты своего полета не видит генеральной линии партии…

И в самом деле медлить причин не было. Чем быстрее мы разберемся с этой тварью, тем спокойнее будет.

Я вновь повернулся к Мяснику и поинтересовался, кивнув в сторону плененного чудовища:

– Ваш клиент?

– Да… – Руки Арсена Арамовича заметно дрожали.

– Тогда приступим.

Я сделал шаг вперед и заговорил на языке, которого никто из присутствующих, кроме моего пленника, понять не мог. Не знаю, как назывался этот язык, но я им пользовался, общаясь с караванщиками. Его понимали люди разных миров, поэтому я и заговорил на нем. Ведь тварь могла сказать что-то, чего Арсену Арамовичу и его людям знать не полагалось.

– Кто ты?

– Отпусти меня, и тогда я тебя пощажу.

Я усмехнулся.

– Ты мне грозишь?

– Я! – Чудовище изогнулось, пытаясь достать меня, но энергетическая клетка – штука надежная.

– Эх, не грозил бы ты Южному централу, – фыркнул я, глядя, как тварь извивается от боли, которую сама же себе причинила.

– Вы не могли бы говорить на понятном мне языке? – поинтересовался у меня за спиной Арсен Арамович, но я не обратил на его слова никакого внимания.

– Кто ты?

Ответом мне послужило грязное ругательство. Подобного отношения к себе я не терплю. Мне пришлось немного подогреть энергетические нити, пронзившие тело твари. Так, чуть-чуть, чтобы плоть твари начала чернеть и обугливаться. Одно дело – висеть на иголке, а другое – когда эту иголку раскалят добела. В общем, пленнику моему это не понравилось.

– Повторяю вопрос, – тем же равнодушным тоном продолжал я. – Кто ты?

– Аморф.