Память о лучшей ночи

Арес изумленно на нее уставился:

– Вы действительно предпочитаете работу моей компании и предложению выпить со мной?

– Если я не буду разливать напитки, официанты не получат чаевых и не смогут платить за аренду квартир, – терпеливо объяснила она. А затем ехидно добавила: – Не всякий может себе позволить купить недвижимость за тридцать миллионов долларов наличными.

Стало быть, она знает о его шале, и даже цена ей известна. Воодушевленный надеждой, он показал на стул напротив него.

– Любая женщина немедленно оставила бы работу ради возможности провести со мной вечер…

– Вот им и предлагайте выпить с вами, – ответила она и, не оглядываясь, быстро направилась к бару.

Арес несколько мгновений сидел подобно каменному изваянию, переваривая отповедь Руби. Он не обращал никакого внимания на вереницу красоток, призывно дефилировавших мимо его стола. Арес взглянул на своего охранника, Георгиоса. Тот закатил глаза. Сплошное дежавю – громкая музыка, знойные красотки, ночной клуб.

За одним исключением по имени Руби.

Кто она такая? И почему ему видится только один финал сегодняшнего вечера – с ней в постели?

Встав из-за стола, Арес обратился к охраннику:

– На сегодня ты мне больше не нужен.

Лицо Георгиоса просветлело. Ему, наверное, не терпелось позвонить домой жене и узнать, как дела у их новорожденного первенца.

– Машину вам оставить?

– Не нужно. Как-нибудь доберусь. Но передай пилоту, что мы вылетаем рано утром.

– Конечно. До свидания, мистер Куракис.

Арес направился к бару сквозь толпу танцующих, которые расступались перед ним, словно по мановению волшебной палочки. Мужчины смотрели на него с завистью, а женщины с вожделением.

Не успел он подойти к стойке, как перед ним появился высокий стул, и он сел.

Руби, разливавшая напитки, подняла голову и, увидев его, недовольно прищурилась:

– Что вам…

– Как ваша фамилия?

– Прескот, – с готовностью подсказала стоящая рядом официантка.

Наконец-то дело сдвинулось с мертвой точки. Склонив голову набок, Арес процедил:

– Симпатичное имя.

– Не вам критиковать, – огрызнулась Руби. – Это что за родители, которые назвали сына в честь греческого бога войны?

– Мои родители, – спокойно парировал он и сменил тему: – Мне надоел скотч. Пожалуй, я выпью пива.