Память о лучшей ночи

В гостиной было темно.

– Ма? Айви? – позвала она.

– Я здесь, – донесся слабый голос матери.

Руби поспешила в крохотную спальню. Бонни сидела в кровати и смотрела телевизор. На прикроватном столике стояли батарея лекарств и нетронутая тарелка с едой.

– Мама! Ты ничего не ела, – укоризненно сказала Руби.

– Мне не хотелось, – извиняющимся тоном ответила Бонни.

Ее голос едва звучал. Она делала паузы между словами, так трудно ей было говорить.

– Почему ты дома?

– Я пораньше освободилась с работы и собираюсь на гору отпраздновать «Ночь ренегатов».

Мать ласково ей улыбнулась. Руби поколебалась, а потом продолжила:

– Я поеду не одна. Я недавно кое с кем познакомилась. – Руби прикусила губу, не зная, стоит ли ей продолжать. Но она не привыкла скрывать что-либо от матери. – Это греческий магнат, который купил шале за тридцать миллионов.

Улыбка исчезла с лица Бонни.

– Нет, – слабым голосом возразила она. – Богачи не способны любить.

– Не волнуйся, – быстро сказала Руби.

– Я в порядке. Айви забегала и сказала, что скоро вернется. Пошла с друзьями поесть пиццу.

Руби надеялась, что это правда и Айви не предпримет попытку проникнуть в какой-нибудь другой ночной клуб.

– Я могу остаться с тобой.

– Нет, – твердо сказала Бонни.

– Хорошо, – неохотно согласилась Руби. Она сжала руку матери и улыбнулась. – Когда вернусь, мне будет что тебе рассказать. Я люблю тебя, ма.

– Я тоже, – прошелестела Бонни.

Руби быстро прошла в кладовку, где хранила винтажные вещи, которые давно собирала в надежде когда-нибудь открыть собственную лавку. Так, посмотрим, куда же она его положила? Покопавшись в коробках, она наконец нашла что искала и усмехнулась.

Руби не терпелось увидеть выражение лица Ареса.

Глава 3

Арес резко затормозил на середине спуска, так что из-под сноуборда вырвался снежный фонтан, и оглянулся назад.

Ночь была ясной и морозной. На небе сияли мириады звезд. Клубы пара вырывались изо рта, превращаясь в серебристые облачка. Арес наблюдал за вереницей сноубордистов, спускавшихся с горы зигзагами, с горящими факелами в руках. Зрелище завораживало.

Руби притормозила рядом, обдав его волной снега.