Не благодари за любовь

Светловолосая, серьезная, в белом подвенечном платье классического покроя с длинной кружевной вуалью, сотканной бельгийскими монахинями. Безупречная, образцовая невеста.

– Если кто-то из присутствующих здесь знает причины, – провозгласил священник, которому предстояло обвенчать их, – по которым эти двое не могут сочетаться законным браком…

Где-то громко хлопнула дверь, послышались шаги. Краем глаза Вин увидел, как люди, сидевшие на скамьях, оборачиваются.

– То пусть назовет их сейчас или же никогда.

– Пожалуйста, постойте!

Женский голос. Вин замер на месте, увидев зеленые глаза, обрамленные густыми черными ресницами на прелестном лице в форме сердечка, и ярко-рыжие волосы, падающие на плечи блестящей волной. Она стояла на сером каменном полу – его внезапно материализовавшийся сон.

Скарлетт. Именно эта девушка уже восемь месяцев снилась ему почти каждую ночь. Девственница с рыжими, как огонь, волосами, которая провела с ним одну-единственную незабываемую ночь и наутро сбежала прежде, чем он успел записать ее номер телефона или просто узнать фамилию!

Он отметил, что она была одета во все черное.

– Пожалуйста, Вин, ты должен мне помочь… – выдохнула она. – Этот человек хочет отнять нашего ребенка!

Вин повернулся к невесте, ожидая увидеть ее в слезах или смертельно оскорбленной, приготовившись объяснить, что он не изменял ей и что это случилось за много месяцев до их встречи. Но красивое лицо Энн было абсолютно бесстрастно.

– Извини меня, – сказал он. – Ты можешь подождать минутку?

– Я подожду столько, сколько ты скажешь.

Вин медленно подошел к стоявшей в проходе Скарлетт. Сидевшие на скамьях люди словно вдруг куда-то исчезли, их лица теперь казались не более чем тусклыми пятнами.

Его сердце билось сильно и гулко, когда он остановился перед женщиной, в чьем существовании уже начал сомневаться. Глядя на ее живот, он произнес тихо:

– Ты беременна?

Она встретилась с ним взглядом.

– Да.

– И ребенок мой?

Она вскинула подбородок.

– Ты думаешь, я стала бы лгать?

Вин вспомнил, как она слабо ахнула от боли, когда он впервые овладел ее девственным телом, страстно, пылко и неистово, в темноте своей спальни. Вспомнил, как целовал ее мокрые от слез щеки до тех пор, пока боль не сменилась чем-то совсем другим…

– Ты не могла сказать мне об этом раньше? – спросил он резко.

– Извини, – прошептала она.