Книжный магазинчик счастья

Кофейня была битком набита пакетами с покупками и влажными куртками и пальто, а также людьми с большими наушниками на головах; эти люди зло смотрели на тех, кто пытался подсесть за их столик или задевали их, проходя мимо, и на детей, поедавших горячие оладьи, хихикавших и шаливших. Нина и Гриффин устроились за усыпанным крошками столиком вблизи туалета, а рядом сидели какой-то юрист и его клиентка, обсуждавшие неминуемый развод. Не слышать их было невозможно, но Нина чувствовала, что ей сейчас достаточно и собственных проблем.

– О каком еще взаимодействии? – спросила она.

– Не важно! Посредством компьютера, или лицом к лицу, или все вместе, – продолжал шипеть на нее Гриффин. – Им все равно, лишь бы ты произносила разные умные словечки, которые есть у них в методичках. И если они услышат их в достаточном количестве, то это вроде бинго, ты выигрываешь свою старую работу, вот только с сокращением жалованья. – Он отпил еще фраппучино и помрачнел. – Боже, мне ведь тоже придется пороть перед ними всю эту чушь, и только для того, чтобы меня не выгнали! Безграмотные бюрократы!

– Но зачем? – внезапно пробудилась Нина.

Люди постоянно давали ей советы, но она тоже могла это сделать.

– Ты умный. У тебя ученая степень. Ты ничем не связан. Можешь заняться чем угодно. Можешь отправиться путешествовать. Написать роман. Поехать в Китай преподавать английский. Болтаться на пляжах в Калифорнии. Я хочу сказать, ты ведь не старый, и ты не женат. Тебя ничто не держит. И почему же не сказать им, чтобы они засунули все себе в… ну, если тебе это так уж ненавистно?

– Ну да, я могу, – уныло откликнулся Гриффин.

Нина знала: втайне Гриффин был доволен, что она вернулась из Шотландии с пустыми руками. И негодовала из-за подтекста этого довольства: Гриффин ведь беспокоился из-за того, что Нина, такая жалкая, может вырваться из рутины, и как он сам будет при этом выглядеть?

– Понимаю, – вздохнула она.

Нина вздрогнула, вспомнив улыбку Кэти Нисон, скользнувшую по губам, но не отразившуюся в глазах. Кэти улыбнулась, когда Нина встала, чтобы уйти еще до того, как закончилось это бессмысленное собеседование, но в тот момент, когда все уже стало предельно ясно.