Книжный магазинчик счастья

Ей следовало скандалить, как Китнисс Эвердин из «Голодных игр», быть непреклонной, как Элизабет Беннет из «Гордости и предубеждения», храброй, как настоящий герой. Она сказала себе, что ей только и нужно, что проехать по площади, а потом она сможет уехать. Повернуть назад. Отправиться домой. Надеяться на лучшее. Всю ее браваду сотряс вот этот человек, но Нина не была еще окончательно устрашена.

Она взяла ключи:

– Я скоро вернусь.

Нина вышла из паба на площадь. Внутренне она дрожала. Ей приходилось, конечно, сталкиваться иногда с шумными детьми или с людьми, которые ужасно расстраивались и бранились из-за того, что она им выговаривала из-за задержки книг… но это не задевало ее лично.

Но здесь было иначе, здесь некто отчетливо дал ей понять, что она его раздражает.

Старики вышли из паба следом за ней, она ощущала на себе их взгляды. Да где же все женщины этого местечка, гадала Нина, пересекая булыжную площадь и направляясь к боковой улочке, где стоял белый «бегемот».

Она остановилась на мгновение и посмотрела на его старомодные фары.

– Послушай, Фургон, – заговорила она, – я и сама не знаю, что я тут делаю. Но ведь и ты тоже не знаешь? Тебя бросили на этой улице на долгие годы. Ты одинок. Так помоги мне, а я помогу тебе, ладно?

Она отперла дверцу – это уже было каким-то началом.

Теперь нужно забраться в кабину. К ней вели две ступеньки, но даже они оказались слишком высокими. Нина задрала юбку выше колен и полезла наверх. Это выглядело не слишком грациозно, однако результат принесло.

Нина влезла внутрь, на секунду ей показалось, что вот сейчас она свалится обратно, – но не свалилась, и через мгновение уже взгромоздилась на большое, потрескавшееся кожаное сиденье, залатанное клейкой лентой.

В кабине сильно пахло – но не то чтобы неприятно, это был запах старой соломы и какой-то травы. Нина повертелась на месте. Кабина показалась огромной, но Нина еще раз напомнила себе, что это не грузовик. Ей не нужны были специальные права для тяжелого транспорта, этот фургон мог водить кто угодно.

Люди постоянно это делают.

И все равно он немножко походил на автобус. Фургон стоял на такой узкой улочке, что небольшие каменные дома по обе ее стороны почти касались его стенок.

Нина тяжело сглотнула, потом снова повернулась и уставилась на приборную панель. Она выглядела как у нормальной машины, если не считать того, что все располагалось намного дальше от Нины.