Любовь всегда права

Кстати, она вполне могла бы найти работу и заплатить за себя сама.

Холли покраснела еще сильнее от смущения.

– Я забочусь о своей сестре, потому что… потому что отвечаю за нее. Я забочусь об Оливере, потому что… – продолжила она, запнувшись, – потому что на него работаю.

– И потому, что ты в него влюблена.

– Да, – прошептала она, почувствовав сильное сердцебиение.

– А теперь он внезапно женился на твоей сестре, и вместо того, чтобы рассердиться, ты организовала им все тут, – заявил он, обводя рукой роскошный зал.

– За исключением этого платья, – ответила она, еще раз пожалев, что не надела то скромное, бордовое, которое выбрала сама. – Его предложила Николь. Она сказала, что мое платье – самая старомодная вещь, которую она когда-либо видела, и она не позволит испортить свои свадебные фотографии.

– Они действительно стоят друг друга, – пробормотал он, затем посмотрел на нее сверху вниз и мимоходом заметил: – Ты прекрасно выглядишь в этом платье.

Очередной комплимент, который совсем не походил на комплимент.

– Спасибо.

Какое-то мгновение они стояли в стороне от толпы, наблюдая, как новобрачные закончили свой танец долгим, ярким поцелуем. Гости зааплодировали. Почувствовав себя неловко, Холли стала отворачиваться.

Ставрос остановил ее. Широкоплечий и сильный в своем смокинге, он возвышался над ней, как темная тень.

Что за игру он затеял? Ставрос брал к себе в постель старлеток и моделей. С какой стати ему танцевать с такой простой, обыкновенной девушкой, как она? Она подняла на него глаза. Его красивое лицо было высокомерным, неприступным и далеким, как звезды в небе.

– Тебе незачем делать это из жалости, – сухо заявила она. – Если ты считаешь, что это необходимо, потому что ты шафер, а я подружка невесты…

– Я просто хочу, чтобы ты увидела правду, – перебил он.

В его черных глазах была странная темнота, а мускулистое тело под хорошо скроенным смокингом дрожало от напряжения.

Она попыталась вырваться. Неумолимо сжав ее руку в своей, он повел ее на танцпол, где гости покачивались под медленную романтическую музыку.

Она чувствовала, что все смотрели на нее. Женщины – со смесью зависти и недоумения, мужчины – с интересом. Даже Николь и Оливер замерли, разинув рот.