Павлик

 – Да и в кабинете весьма органично смотрится. Такое ощущение, что всегда висела здесь, – он потянулся к бутылке и разлил густую янтарную жидкость по бокалам. – Как, кстати, коньяк вам, Павел?

Тот неловко сморщился и усмехнулся:

– Да я не сказать чтобы знаток, если уж так-то, по-честному… Тонкостей не уловлю, но то, что коньяк хороший, – потрохами чую! – он немного смущенно улыбнулся собеседнику и пригубил коньяк.

Игорь Сергеевич добродушно рассмеялся, отсалютовал своим бокалом в ответ, продолжая:

– Правильные потроха у вас, Павлик, чувствительные.

Это «Людовик Тринадцатый», товарищ привез из Франции. Грешен я – люблю иногда себя хорошим побаловать, – он поставил бокал на стол и подмигнул собеседнику. – Так на чем мы с вами остановились?

Павлик сосредоточенно наморщил лоб, а потом хлопнул по нему ладонью с неожиданной искренностью в театральном этом движении:

– На гнезде! Мы с вами как раз про гнездо разговаривали, когда вы за коньяком пошли!

Игорь Сергеевич с удивлением уставился на него и несколько ошалело покрутил головой.

– На каком таком гнезде?

– Так на Танюшином же! – просиял Павлик. – Вы про рабство спросили, а потом разговор про Танюшу зашел – поедет она с вами или нет. А я сразу и сказал: поедет! Ей самое время гнездо вить, обустраиваться. Так что все козыри – у вас на руках!

Хозяин кабинета издал звук, похожий на недоуменное кряканье, и снова потянулся к бокалу за спасительным в подобной ситуации глотком коньяка.

– Да ладно, Павел!.

. Бог с ней, с Танюшей и ее гнездом… Наговорите, введете в смуту и блуд! – он лукаво улыбнулся. – А что это вы так категоричны-то, молодой человек? Сразу – гнездо, возраст репродуктивный. Можно подумать, у молодых и красивых девушек один интерес: гнездо, как вы выражаетесь, свить да птенцов наплодить!

– А вы что ж думаете! – Павлик разрумянился и разгорячился. Действие «Людовика Тринадцатого» становилось заметно невооруженным глазом. – Еще Ницше в свое время сказал: «Мужчина создан для битв, женщина – для отдохновения воина.

Все остальное – глупость». Так что хватать нужно – и на острова!

Хохотать Игорь Сергеевич, как немедля выяснилось, умел и, кажется, любил. Он даже расплескал немного благородной жидкости на паркет, пока пытался перебороть себя, чего, надо отметить, сделать так и не смог, а посему продолжил хохотать с завидной самоотдачей. Немного успокоившись, он потянулся к стакану с остывшим чаем.

– Н-да, Павел!..