Ратибор. Капель первого круга

В лучах алой зари, огненная мурава вспыхивала разноцветными красками, отражаясь во множестве капель, луговой росы. Родная ширь, открылась мне в утреннем великолепии, а лесные птицы, встречая Ярило-солнце, защебетали наперебой, громкой многоголосицей. Восторгаясь окружающей лепотой, я с неослабевающим вниманием, ожидал божьего знамения.

Азъ тревожился: «Примет ли скотий бог, моё подношение? Ну а ежели примет, то в каком обличье? Пришлёт к заедкам могучего бера, али Священного волка, а может наперёд, скормит волоти птаху небесному?».

Посунувшись вперёд, гостья задирала нос и ловила запахи, после чего, попятившись назад, пряталась в спасительный кустарник. Проделав несколько раз, похожее действие и убедившись в своей безопасности, лиска ринулась вперёд, стелясь по мокрой мураве! Посему её пышная шкурка намокла и потемнела, а шикарный хвост превратился в ошмёток ветоши, который волочился следом, мелькая белесым кончиком.

Когда она забралась под навес, то поднимаясь на задние лапы, проворно осмотрела алатырные камни и обнюхала расставленные заедки, а подле жертвенника Зверя-Скипера, испуганно навострила уши и настороженно облизала, свой чувствительный нос. Почуяв неладное, осторожная лиса, вскочила на алатырь Скотьего бога и выхватив кус солонины, подалась вон! Мелькнув кратким сполохом, в огненной мураве.

Получив хорошее предзнаменование, я воспрял духом и спокойно слез вниз, по раскидистым веткам, тенистого дерева. Возле узловатых корней которого, лежали мои ушастые други и выжидательно глазели на меня. Вернее сказать, Семаргл лежал на ковре из рыжей хвои и добродушно повиливал, своим неутомимым хвостом, а поверх его длинной и густой шерсти загривка, разлёгся привередливый Питин.

Беспардонный кот, заглянул мне в глаза и нетерпеливо профырчал: «Теперь фсё?». На что в ответ, утвердительно закивав головой, я радостно ответил: «Велес принял дары, теперь поспешим домой! Пойдём напрямки, сперва как обычно, вдоль Перунова дуба, а вот далее, минуя кружную дорогу, двинемся по торне, через средний холм. Поёлику в сей час, меня Глая Монионовна, за важной заботой, в горнице дожидается».