Самопревосхождение

Я по-прежнему чувствовал себя неловко, решая, сразу уйти или лучше всё же подождать и попытаться наладить хоть какой-то контакт. Ася задумчиво смотрела прямо перед собой, похоже, совсем забыв о моём присутствии.

– Знаешь, – неуверенно начал говорить я, – последний раз, когда мы встречались с Софьей Алексеевной, она была так весела и оживлённа, ничто, казалось, не предвещало… – я опять запнулся и замолчал.

Ася, вежливо улыбаясь, но думая явно о чём-то другом, всётаки поддержала разговор.

– Да, она умела быть по-светски неотразимой и обворожительной, если хотела, разумеется. Не зря ведь её воспитывала самая настоящая «Смолянка». Но! – она подняла выразительно ладонь вверх. – Заметить, что у неё на душе на самом деле, не смог бы никто, так что не комплексуй понапрасну, – бодро закончила Ася и снова прямо и твёрдо посмотрела мне в глаза. Я отвернулся.

– Я хочу, – ясно произнесла она, – сделать тебе важное предложение.

– О чём? – машинально откликнулся я, погружённый в свои воспоминания.

– О самопревосхождении, конечно.

Сначала я даже не понял, правильно ли её расслышал, потом не поверил тому, что услышал, потом – вскочил, замахал руками и, кажется, забыл о своей неловкости:

– Это невозможно! Ты соображаешь, что говоришь? Да я ничего в жизни не писал, кроме SMS и пояснений к компьютерным программам!

– Это неважно.

– Ты так разволновался, будто сам думал об этом, но не решался признаться.

Ася уже откровенно насмешливо смотрела на меня, сложив руки у груди.

У тебя разыгралось воображение, – буркнул я.

– Воображение здесь не при чём. – Ася спокойно наблюдала за моими передвижениями, пока я не остановился и произнёс:

– Закроем тему.

– Не вопрос. Только это не моё предложение, вернее, не только моё, а ещё и Сонечкино.

– Софья Алексеевна… так пожелала? Но зачем?

Ася стала отчётливо произносить фразы, делая ударения в определённых местах:

– Она сказала, у тебя сейчас довольно редкое сочетание состояний: взволнованной готовности и искренней восприимчивости.