Земля необетованная

Он известен, как мы с вами знаем, комментариями к Торе[22 - В широком смысле, совокупность иудейского традиционного религиозного закона.], законами которой живёт наш народ. Нужны ещё доказательства, друзья мои, что мы на полуострове не гости…

– Ну вот, ну вот, – едва не плача, произнесла девочка: – Таки, эта Зинка лопнет от зависти, что и у нас будет своя земля.

Она посмотрела на взрослых, и топнув ножкой, добавила: – И пусть лопнет. Таки, задаваться не будет.

Стоявшие рядом взрослые рассмеялись.

– Господь милостив, он опять стал собирать нас – детей своих, на эти священные крымские земли, – прошептала за спиной учителя пожилая еврейка, прижимая к себе мальчика лет семи-восьми, стоящим на деревянном ящике.

– Хорошие слова сказала ты Дойра, – громко произнёс Абрам Ильич. – Не гости мы на этой земле крымской…

Абрам Ильич, сам не зная почему, но не стал уточнять, кем являются евреи на крымской земле: обычными переселенцами, ищущих безопасное пристанище, временными гостями, которых в любой момент могут попросить покинуть дом, или… Учитель побоялся даже для себя произнести это сладкое слово – хозяева.

Скрыв за непредвиденной паузой своё смущение, он попросил мальчика сойти с ящика. Нагнувшись, открыл его. Затем достал оттуда тяжёлый, обмотанный материей свёрток и торжественно развернул. Это была вылитая из цветного металла Менора[23 - Семиствольный светильник (семисвечник).]. После чего с таким же благоговением он достал из ящика большой рог – Шовар[24 - Еврейский ритуальный духовой музыкальный инструмент, сделанный из рога животного.

– Не за горами сентябрь, наш праздник Рош ха-Шана, и пусть затрубит наш Шовар в новолуние на Новый год, побуждая нас через девять дней приготовиться ко дню Искупления. Священные звуки Шофара принесут нам покой и счастье на этой, ногами предков наших исхоженной земле.

Позже, на видном месте – на широком крыльце дома, замаячил оцинкованный бачок с прикованной к нему цепью железной кружкой. А над бачком висел, почему-то только на русском языке, плакат: «Пей только кипячёную воду!».

Застучали молотки, задымились кострища. По вечерам из поселения под аккомпанемент скрипки раздавались заунывные еврейские песни, больше смахивающих на причитания солдаток провожающих мужей на войну. Но и эти звуки звучали недолго, спать ложились рано.