Седьмое Солнце: игры с вниманием

«Шшшш…» – зашипело масло на сковородке, «пок-блым… пок-блым…» – последовали за ним яйца.

Возможно, кому-то показались бы странными некоторые моменты разговора о продуктах… но на то были свои причины. Ведь второе правило сожительства с семьей гласило: каждый сам за себя. Нет, конечно, если у тебя чего-то не хватало, то соседи всегда делились: хлебом или маргарином, да и солонка была одна на всех. Просто каждый тратил свое, готовил себе сам, убирался и мыл за собой посуду.

– Так вот, – не унималась мама, – парень до дороги проводил, а домой она не вернулась.

«Шлеп», – девушка лопаткой перекинула глазунью на тарелку.

– … и ладно бы днем, а то в час ночи! – все возмущалась родительница. Заколебавшись, вновь придвинула уже было отторгнутую тарелку с халвой. – Фы хстате там фчера пфразновали… ф пфарке том…

Катя покосилась на маму, – та люто боялась лишнего веса, но порой ее диета выглядела весьма сомнительно. К тому же, какой толк шинковать сладкое, если следом сметаешь всю пачку? И тут ее кипятком окатил смысл сказанных слов.

– Когда?! – хрипло выдохнула.

Лицо собеседницы мгновенно ощетинилось подозрением: черты заострились, губы растянулись в линию, а глаза под прищуром век впились в дочь мертвой хваткой. Пришлось даже закашляться, имитируя, будто подавилась едой. И тут же исправила оплошность, придав голосу максимально небрежные нотки:

– А когда она пропала-то?

После секундной паузы кожа лица разгладилась, и родительница с видимым сожалением откинулась на спинку стула.

– Позавчера. В милицию заявление подали, но ты сама знаешь, там сволочи работают – будут три дня теперь ждать.

Фуф… Кажется, пронесло. Катя вытерла полотенцем мгновенно взмокшие ладони. Она боялась нарушения третьего правила больше, чем выводов о похитителях соседки. Ибо оно гласило: не дай маме ничего о себе разнюхать.

– Я тебе говорила вроде до этого, – проник в разум болтающий дальше голос, – еще три студентки в течение года пропали, и все с нашего района.

– Разберутся, – обманчиво-безразлично бросила девушка. – Может, и правда загуляли, – с тарелки не мигая на нее таращилась пара сдувшихся совиных глаз. – В моем возрасте молодежь обычно крайне безрассудна…

«Дзынь… дзынь… дзынь…» – зазвенел в зале домашний телефон, и мама, не дослушав, рванула туда, чуть не уронив на пол тарелку со сладким – пища для сплетен была явно вкуснее.

– Ну вот мы и остались одни, – угрожающе прошептала Катя и покосилась вниз.