Вышибала

Краем глаза замечаю, как Кейт тщетно пытается освободиться от пут, осторожно делаю небольшой шаг в сторону, где лежит мой пистолет. В то же мгновение толстяк делает выпад, целясь трубой мне в голову. Я уворачиваюсь. Мой противник, ошалевший от боли, наступает, бешено размахивая своим оружием.

Вскоре я чувствую, что уперся в щиток пульта управления. Дальше отступать некуда. Толстяк торжествующе рычит и замахивается трубой. Я проскальзываю у него под рукой и резким движением перерезаю ему подколенное сухожилие левой ноги.

Толстяк оглушительно орет, теряет равновесие и падает на пульт. Видимо, он задевает кнопку пуска, потому что лента транспортера снова начинает двигаться, увозя гроб с Кейт в пасть печи, пышущую огнем. Я бросаюсь к ней, беру на руки, стаскиваю с ленты и разрезаю веревки.

– Спасибо, Фил. – Кейт плачет, потирая затекшие запястья.

Я поднимаю свой пистолет, не спеша подхожу к усатому головорезу и носком ботинка переворачиваю его на спину.

– Этот готов.

– Он еще угрожал меня изнасиловать.

– Теперь его самого поимеют в преисподней по полной программе.

В этот момент гроб, где минуту назад лежала Кейт, въезжает в разверстое пекло. Я останавливаю ленту, спокойно подхожу к толстяку. Боров, истекающий кровью, пытается подползти к своему пистолету, лежащему у дальней стены. За ним тянется вязкий кровавый след. Силы постепенно покидают его.

– Ну что, урод? Теперь моя очередь ставить тебе мат.

Я подкатываю к нему металлическую тележку. Видимо, на ней возят гробы с усопшими.

Затаскиваю на нее толстяка, связываю ему руки, привожу к транспортеру и перекладываю его на ленту. Он сопротивляется. Я перерезаю ему сухожилие на другой ноге, после чего он ведет себя смирнее. Рядом с ним кладу и напарника.

– Не хочешь сама отправить их в печь? – спрашиваю я Кейт.

– С радостью. Счастливого путешествия в ад, мрази!

Кейт нажимает на кнопку, и лента медленно увозит в ад людей Джеки Донована.

– Нет! Я не хочу умирать! Пощадите!

Жирный боров орет, по стенам прыгают зловещие тени.

Кейт злорадно улыбается. Она берет у меня нож, подходит к толстяку и вонзает лезвие ему в гениталии. Месть – блюдо, в приготовлении которого с женщинами не сравнится никто. Разве что только сам дьявол.

Кейт поворачивает ко мне раскрасневшееся лицо и говорит:

– Пора отсюда убираться, Фил. Скоро их хватятся.

– Подожди, мне нужно кое-что здесь забрать.

Я иду к неприметной железной двери в дальнем углу, открываю ее, щелкаю выключателем.