Вышибала

Хотя чему тут удивляться? Предыдущая бессонная ночь с Алисой изрядно истощила мои силы. На часах почти полночь. Пора. Я быстро одеваюсь, выхожу на улицу.

К крематорию пробираюсь на старом арендованном «Бьюике» безлюдными и темными улочками. Несмотря на поздний час, неоновые рекламы призывно светятся всеми цветами радуги. У шлюх Старого города рабочий день, точнее ночь, в самом разгаре. Мужики, залившись алкоголем, снимают приглянувшихся ночных бабочек в стрип-клубах, барах, прямо на улице. Ее величество похоть царит здесь, и никому не улизнуть от ее липких чар.

Я подгоняю машину к заднему двору крематория. В предыдущий свой визит сюда я думал, что это мое первое и последнее посещение данного заведения. Но, как говаривала моя мама, никогда не знаешь, где тебя найдет судебный исполнитель.

Уже на подходе в нос мне ударил тяжелый, прибивающий к земле запах. Лилии, ладан и что-то еще. Сладковатое, приторное, внушающее почти животный ужас. Смрад подгнившей плоти, замаскированный «тяжелой артиллерией» церковных ароматов.

Я прикрываю рукавом нос и краем глаза замечаю, что у джипа, припаркованного рядом, на водительской дверце опущено ветровое стекло. В салоне пусто. Будь это авто горбуна, он поставил бы его на территории крематория. Значит, у него гости.

Это меня настораживает. Подхожу к ограде, пролезаю внутрь сквозь дыру в сетке, сливаюсь с шершавой кирпичной стеной. Недалеко отсюда «Глубокая глотка». Люди Джеки Донована рыщут в поисках моей шкуры. Не исключено, что они могут прямо сейчас прочесывать ближайшие кварталы.

Я продвигаюсь к служебному входу. У мусорных баков слышен шорох и писк. Это крысы. Их тут развелось видимо-невидимо. Истреблять грызунов некому, да и плодятся они в геометрической прогрессии.

Я останавливаюсь у двери и прислушиваюсь. Внутри тишина. Дергаю ручку – дверь бесшумно открывается. В конце узкого темного коридора – лестница, ведущая вниз.

Я бесшумно спускаюсь и попадаю в комнату техперсонала. Горит ночник. На деревянном столе в углу тарелка с остатками супа.

Дверь в просторное помещение крематория приоткрыта. Жерло огромной печи урчит, как желудок голодного зверя. Двухстворчатый шлюз открыт, в нем мелькает адское пламя.

На транспортере стоит гроб, в нем лежит девушка, связанная по рукам и ногам. Она неподвижна.