Вышибала

На следующий день я и впрямь замечаю за собой слежку. Выхожу из подъезда и натыкаюсь на колющий взгляд, устремленный в меня. Конечно, это не блондин. У того слишком приметная внешность для соглядатая. Этот совсем неприметный, встретишь на улице и через минуту забудешь. Голова, косо срезанная черным беретом, серая куртка, потертые джинсы. Только взгляд у него очень запоминающийся, острый и цепкий, словно собачьи клыки.

Вечерние сумерки наливаются мазутной темнотой. Тускло отсвечивает влажный асфальт, горячий ветер несет по переулку бумажный мусор и опавшие листья.

Я иду к своей машине. В бликующем лобовом стекле отражается арка позади, и на ее фоне – выразительный силуэт соглядатая.

Я не просто спокоен, но даже рад. Значит, Алиса Донован действительно мелькнула в моей жизни. Ее визит в «Глубокую глотку», крематорий, восхитительная ночь на теплоходе – все это не было сном. Иных причин следить за мной у копов и быть не может.

Я завожу двигатель, разворачиваюсь и неторопливо выезжаю с паркинга.

Следом за мной катит желтый фургон, в каких обычно развозят пиццу. За рулем – тот самый тип в берете. Рядом блондин, который у них наверняка старший.

Главное сейчас – не показать преследователям, что я засек слежку. Я спокойно выезжаю на Рейнджерс-стрит, кое-где перечеркнутую неоновой рекламой, пристраиваюсь за огромной фурой и еду так несколько миль, то и дело посматривая в зеркало заднего вида. Желтый фургон не отстает, но и не обгоняет, держится ярдах в тридцати позади меня.

Я выкатываю на горб путепровода, проскакиваю под грохочущей аркой железнодорожного моста.

Улицы пустынны. В такое время люди обычно сидят по домам, опасаясь уличных банд. Лишь кое-где на фоне серых стен вздыбливаются огромные тени, да изредка в переулках чиркают проблесковые маячки полицейских машин.

Вскоре преследователи начинают раздражать меня. Нет смысла изображать, что я ничего не вижу. Поэтому я вжимаю в пол педаль газа, закладываю вираж на площади, рву через узкий переулок и выскакиваю на Стейт-стрит.

Фургон преследует меня неотрывно. На подъезде к Первому городскому кладбищу я включаю левый поворот, но резко сворачиваю направо, в темный узкий переулок. Водитель фургона не покупается на уловку – катит за мной словно приклеенный.

Я не знаю, что им от меня надо. Может, копы просто хотят отследить мои маршруты, похитить и пытать, просто убить? Мне во что бы то ни стало надо нанести упреждающий удар и выяснить, что у них на меня есть.