Заветные сказки

Вот, например, в католической церкви считали, и, вероятно, считают и сейчас, что слова, понятия, содержание стихов Священного Писания имеют четыре смысла ([17]):

– прямой;

– иносказательный, который намекает на иные события и иное время (чаще всего эти иные события и время относят к жизни Иисуса Христа);

– моральный, в котором заложены назидательные нотки;

– мистический или тайный, который предупреждает об уготованности как судьбы человека, так и всего мира, а также имеет скрытый и недоступный (? – С.

Ч.) для нас характер.

К сожалению, из-за скудости ёрнического ума я в своей писанине вкладываю во всё свои рассуждения, а также полагаю и в словах Писания, только один смысл – прямой, доступный каждому читающему это Писание или другой какой текст со священными словами. А в той критике, которую вы наверняка почувствуете в этих записках, прозвучат не ответы на возникшие вопросы, а только лишь моё отношение к тем или иным событиям, ситуациям, высказываниям и прочему. Я не склонен говорить притчами, хотя и прозвучали выше якобы притчи, немножко будут и дальше, но, поверьте, без всякого деления на прямой, тайный или мистический смысл.

Только в несколько иносказательном смысле, но, с надеждой, что для читателя он будет абсолютно понятным для простого (даже простейшего) перевода в единственный прямой смысл, который, безусловно, должен быть безо всяких оговорок во всех книгах Священного Писания.

Можно долго и нудно говорить притчами, с разными смыслами, можно просто до чёртиков договориться.

А какой толк от всего этого? Вот так точно и определила всю эту бестолочь известная писательница Н.А.Тэффи в рассказе «В мировом пространстве»:

«Школа философов-стоиков утверждала, что ни одно произнесённое человеком слово не исчезает и что в мировом пространстве оно живёт вечно.

Итак, как с тихим отчаянием заметил один из современных нам нефилософов, – мировое пространство заполняется человеческой брехнёй.

Мировое пространство беспредельно. Человеческая брехня также.

Предельное насыщается предельным. Может быть, беспредельное заткнётся когда-нибудь беспредельным, и мы наконец успокоимся».

Это предисловие хочется закончить словами Л.А.Жуховицкого, сказанными им для своей книги «Счастливыми не рождаются», для книги о совсем другом, но очень уж, на мой взгляд, они сюда подходят:

«Я не удивлюсь, если иному читателю эта книжка покажется странной… Книжка, может, и странная – но ведь и тема не из обычных.