Заветные сказки

Можно сказать, что Евангелие есть фунт бумаги или же что Имя Божие есть звук, и хотя с известной стороны (точки зрения) и можно так говорить, например, про вес Евангелия в почтовой посылке, однако, более правильно указать на важнейший признак – на душу символа. Физик может сказать, что Имя Божие – звуки. Да, но не одни только звуки. И такое выставление на первое место истины низшего порядка, поставление части вместо целого – есть ложь.

П.А.Флоренский. «Об Имени Божием».

Когда наконец докажется

существованье бога

и даже местоположенье,

координаты его –

одновременно выяснится,

что толку с него – немного,

а если сказать по совести,

то вовсе всего-ничего.

Борис Слуцкий. «Мы с Богом».

В позеленевших от сырости стенах старого монастыря, где в каждой комнате-келье висело чугунное распятие, Шопен роптал на бога. Он боялся высказать свои мысли вслух, но его приводили в смятение рабьи человеческие молитвы, взывавшие к богу о прощении грехов.

И его, этого бога, он воспевал в величественных звуках, в раскатах органа, в пряном дыхании роз, в нежных, как небесные струны, голосах причастниц.

К.Г.Паустовский. «Время больших ожиданий».

Судить человечество следует строго,

Но стоит воздать нам и честь:

Мы так гениально придумали Бога,

Что, может быть, Он теперь есть.

Игорь Губерман. «Гаррики».

Точка зрения, будто верующий более счастлив, чем атеист, столь же абсурдна, как распространенное убеждение, что пьяный счастливее трезвого.

Бернард Шоу.

Выпив же три рюмки водки, он (один умный, всеми уважаемый пристав – С.Ч.) выпучил глаза и сказал:

– Глядите, ничтожные! Глядите и разумейте! Солнце, которое вот на небеси с прочими светилами и облаками! Оно идёт с востока на запад, и никто не может изменить его путь! Я же могу! Могу!

А.

Мои ранние картины изображали распятого Христа. Это единственная вещь, которая открывает маленьким мальчикам глаза: они начинают понимать, что религии приходится иметь дело с парнем, приколоченным к этому чёртовому кресту, и со всей этой бьющей ключом кровью, и со всеми ними святыми, горящими на кострах. Вот за что я люблю эту религию!

Джо Коулман, художник.