Заветные сказки

Марк Твен.

И если мы, обратившись к другому измерению бытия, взглянем на наше внутреннее бытие, на нашу собственную душевную жизнь, то она предстанет нам ещё более жутко окружённой с обоих концов времени – прошлого и будущего – непостижимым. Откуда, собственно, мы происходим? Где и как мы были, прежде чем началось то, что мы здесь на земле зовём нашей жизнью? Или нас вообще не было, как это принимает «здравый смысл» как нечто самоочевидное? Но что означает небытие нашего я, нашего бытия-для-себя – противоречащее, казалось бы, самому существу той реальности, которую мы здесь имеем в виду? И что ждёт нас в будущем? Что будет с нами после нашей смерти? Бездна неведения здесь ещё более очевидна – тьма непостижимого ещё неизмеримо более непроницаема.

Кто решится утверждать, что может достигнуть здесь достоверного знания и выразить его в ясных понятиях?

С.Л.Франк. «Непостижимое».

Мы, христиане, сознаём великое значение современной науки, мы видим, как она помогает объединить религиозных и нерелигиозных людей в служении во благо рода человеческого в деле сохранения жизни и мира на земле.

Филарет, митрополит Минский и Белорусский. Из выступления на конф. 1988 г.

Каждый вечер Мухин возвращается домой, чтобы уйти на другой день совсем другим человеком. Только кажется, что это Мухин. Где тот Мухин, который только что сделал шаг от двери? Он уже изменился. Состав организма не остаётся постоянным, обновлению подвергаются все части тела, в том числе – кости, зубы и сухожилия. Мухин сделал свой следующий шаг.

Где же Мухин?

Аркадий Бартов. «Кое-что о Мухине, его родственниках, друзьях и соседях».

Вот так начиналась когда-то

спокойно и просто судьба.

Евгений Виноградов. «Когда-то…».

Когда-то наша природа была не такой, как теперь, а совсем другой. Прежде всего, люди были трёх полов, а не двух, как ныне – мужского и женского, ибо существовал ещё третий пол, который соединял в себе признаки этих обоих; сам он исчез, и от него сохранилось только имя, ставшее бранным, – андрогины, и из него видно, что они сочетали в себе вид и наименование обоих полов – мужского и женского.

Кроме того, тело у всех было округлое, спина не отличалась от груди, рук было четыре, ног столько же, сколько рук, и у каждого на круглой шее два лица, совершенно одинаковых; голова же у двух этих лиц, глядевших в противоположные стороны, была общая, ушей имелось две пары, срамных частей две, а прочее можно представить себе по всему, что уже сказано.