Анна К

Затем следовала группа, которую кузина за их одержимость религией, благотворительностью и учебой называла не иначе как святошами, и это была когорта, к которой принадлежал парень Анны.

– И последнее… – Беа нахмурилась, икнув. – Не помню третью, но их три.

– Третьи – богатые воспитанники интернатов, которые возвращаются домой на лето, – услужливо подсказал Вронский. Он уже знал об этих кругах, поскольку слышал все от Беатрис и раньше. Социальная политика являлась ее коньком, когда она была не слишком трезва, а Вронский часто общался с кузиной на вечеринках.

– Да, конечно, – сказала Беа, находившая нетерпение Вронского все более и более забавным. – Анна – интересный случай, поскольку она всегда свободно плавала меж тремя этими кругами. Я считаю ее загадочной пташкой. Ее любят, но она одинока и досуг проводит с лошадьми и огромными собаками. Во время обеда она постоянно читает. Книги. Даже в телефон не смотрит. – Беа снова икнула.

Вронский подтолкнул к Беатрис стакан воды – весьма непрозрачный намек.

– Вонючая звезда! – огрызнулась она. – Если бы я не обожала тебя, я б послала тебя куда подальше. Почему обязательно было влюбляться в Анну? Ее бойфренд – серьезное препятствие, пусть даже он в отъезде, он до сих пор имеет сильное влияние, а в городе парня считают святым. Мой отец однажды назвал его гордостью Гринвича. Это ведь не потому, что ты фанатеешь по азиатщине, дорогой кузен?

В другое время Вронский посмеялся бы над нелепой шуткой кузины. Но сегодня он был не в настроении терпеть грубости.

– Я сказала лишь потому, что у тебя уже было нечто подобное. Твой первый сексуальный опыт – подглядывание за Кириллом и той тайской девицей. И у тебя было достаточно азиатских красоток.

– Проклятие, Беа, я здесь не для того, чтоб обсуждать психологию и мою сексуальную жизнь! Я тут потому, что я, я… – Он запнулся, сообразив, что почти ничего не ел, а теперь сильно пьян. Граф осушил стакан воды и вытер губы. – Послушай, мне кажется, что я люблю ее, и я не знаю, что делать, – сказал он, опустив голову, но не от стыда, а от облегчения.

Беатрис потянулась через стол и взяла руки брата в свои.

– Все будет в порядке, Ви. Я тебя поддержку.