Берег счастливых встреч

И каждое утро, чтобы вытряхнуть из головы ночные ужасы, Сайф заставлял себя совершать долгую прогулку по Бесконечному пляжу, стараясь привести свой ум в спокойное состояние, чтобы справляться с мелкими жалобами местных жителей. У кого-то болит бок, у кого-то кашляет малыш, а еще разные тревоги, менопаузы и все прочее, от чего Сайф не должен был отмахиваться и что не шло абсолютно ни в какое сравнение с обжигающими, апокалиптическими бедами его родины.

Обычно прогулки в пару миль хватало. Зимой он выходил, когда солнце еще не вставало, двигаясь наугад, радуясь горстям града, которые, как камешки, колотили его по лицу, – и это было явление, незнакомое ему до тех пор, пока он не очутился в Европе, и оно казалось ему до смешного неуместным.

Но погода хотя бы давала Сайфу возможность не чувствовать страха, и он позволял ей освежать голову. Когда же он промерзал до костей – и уставал до изнеможения, – то наконец ощущал спокойствие. И пустоту. И был готов к очередному дню этой полужизни в вечном зале ожидания.

Как раз об этом Сайф и думал, когда увидел это. В изумлении он взмахнул руками.

Лорна это увидела с другого конца пляжа и нахмурилась. На Сайфа такое было не похоже, он никогда не проявлял энтузиазма. И вообще очень трудно было его понять. На Муре любили поболтать, больше-то нечем было заняться. Все друг друга знали, и сплетничать привык каждый, сплетни были вроде источника жизненной силы в их общине. И ничего удивительного не было в том, что вы могли знать все подробности дел трех поколений местных жителей.

Конечно же, у каждого был родственник-миллионер в Америке или успешный бизнесмен в Лондоне, или же в семье были самые умные и изумительные дети… Приходилось эти сведения принимать на веру. И все равно весело было такое слушать.

Но Сайф никогда, никогда не говорил о своей семье. Лорна только и знала, что у него есть – или были – жена и двое сыновей. И она не решалась расспрашивать. Сайф явился на Мур, лишенный всего – вещей, статуса. Он прежде всего был беженцем, а уж потом доктором.

Он представлял собой нечто жалкое, а в некоторых кварталах был даже без причины презираемым – пока не начал зашивать их порезы и лечить их родителей. Лорна не желала рисковать и проявлять любопытство, расстраивая его или лишая последних остатков достоинства.

Поэтому, когда она увидела, как Сайф посреди ясного пустынного утра размахивает руками, ее сердце мгновенно забилось быстрее. Майлу тут же почувствовал ее возбуждение и весело помчался по песку.