Дерзкие мысли о климате

Вот почему тревога о климате и о возможности его изменений звучит ныне, хотя и не столь часто, как о возможном нарушении экологии, зато она неизбежно присутствует почти в каждом сетовании на экологию. Здесь всё усложняется ещё и тем, что на отнюдь неясные проблемы вероятности естественных изменений климата накладываются зримые, но столь же неясные и мрачные перспективы непреднамеренных воздействий человека на климат.

Но самая страшная, обескураживающая человеческий разум правда состоит в том, что до сих пор мы мало достоверно знаем о механизмах, формирующих климат, и потому всякие наши рассуждения о возможности воздействия на него в лучшем случае сказываются сомнительными и, вполне вероятно, что часто вовсе неверными.

Пока мы беспомощны перед угрозами изменений климата. Тридцать ведущих ученых-климатологов из 14 стран мира это хорошо осознали. Собравшись вместе, они не смущаясь, констатировали: «Мы встревожены тем, что существуют большие и серьёзные пробелы в наших знаниях о тех процессах, которые определяют климат». (Непреднамеренные воздействия на климат, 1974, с 14).

Такое заключение актуально по сей день. Я убедился в этом, лично участвуя в Международном симпозиуме на тему «Взаимодействие оледенения с океаном и атмосферой», состоявшемся осенью 1990 года в Ленинграде (Санкт-Петербург). Здесь было сообщено о многих новых наблюдаемых фактах, не получивших объяснения, но практически не сообщено ни об одной новой обещающей концепции по основам природы климатоформирования. В этом главном вопросе неясностей не убавилось.

В предисловии к русскому переводу вышеназванной книги её ответственный редактор, наш известный климатолог, член-корреспондент АН СССР М. И. Будыко, похоже, вовсе не разделяя тревоги зарубежных ученых пишет о каких-то достижениях в области познания климатической роли углекислого газа и аэрозолей в атмосфере, что даёт якобы возможность «наряду с рассмотрением непреднамеренных воздействий на климат обсуждение различных методов глобального регулирования климата».

Откуда такой оптимизм? А всё от тех же доперестроечных настроений.

Ведь и у нас были и есть ученые, которые сомневались в методологической непогрешимости преувеличения роли углекислого газа, в корректности теплобалансовых расчетов и многих иных наших теорий, о которых мы пишем далее, но критика их якобы ставила нашу науку в невыгодное положение и потому умалчивалась в угоду более оптимистической лженауке.

Нельзя сказать, что наши ученые мало работали.