Проклятый поцелуй

– Почему ты на меня так смотришь?

Тайг продолжил хрустеть печеньем, не сводя с меня глаз.

– Перестань немедленно.

Покачав головой, он смахнул крошки с колен.

– Просто жду, когда до тебя дойдет, какую глупость ты только что сморозила.

О чем это он? Он ведь сам спросил, чему нас учили, и я ответила.

– Как может кто-то, обладающий хотя бы предпосылками интеллекта, делать настолько громкое заявление о целом народе? Люди убили моих родителей. Люди отняли земли у моей семьи. Ты даже представить не можешь, как сильно мы пострадали из-за людей.

Люди убили его родителей? Отняли земли у его семьи? И тем не менее он сидит сейчас здесь, со мной.

Тайг прав. Мои наивные слова прозвучали ужасно невежественно. Он всего лишь второй дану, которого я встретила, и он оказался совсем не таким, каким я его себе представляла. Меня учили, что магия – зло, что нужно бояться тех, кто ей владеет.

Как я могу допускать мысль, что все, кто владеет магией, ненавидят людей? Учат ли их ненавидеть нас точно так же, как нас учат ненавидеть их?

Тайг запихнул остатки печенья в рот.

Карета покачнулась так сильно, что задребезжали стекла, а я клацнула зубами.

– Патрик как будто бы специально, – проворчал Тайг, едва удержав в руках корзинку с печеньем.

– Ты о чем?

– А? – Он с удивлением посмотрел на меня. – Да ерунда. Просто заклепки впиваются в задницу каждый раз, когда мы наезжаем на кочку. Поморщившись, он снова выпрямился на сундуке.

Отчаянно желая загладить вину за свои ужасные слова и поведение, я улыбнулась Тайгу и предложила ему наколдовать подушку.

– Нельзя просто взять и «наколдовать» предмет, – сказал он, взмахнув рукой.

– Сказал Тайг, держа в руках корзинку наколдованного печенья.

Если бы у меня были такие же способности, как у него, я бы наколдовала целую кучу полушек и проспала всю дорогу до Тирманна.

Тайг прикусил губу и заглянул в корзинку.

– Я переместил печенье из другого места. Это все та же ловкость рук, хоть и без рук.

Мой желудок заурчал, и Тайг наклонил ко мне корзинку.

Я бы с удовольствием съела все до последней крошки, если бы оно не было зачаровано.