Проклятый поцелуй

Как жаль, что ему под силу согреть лишь мое тело, но не мое заледеневшее сердце.

Медленными глотками я пыталась растянуть бокал вина на целый вечер. И почему я не заказала целую бутылку? Алкоголь помогает спать и приносит блаженную тишину и спокойствие. Но поскольку бокала вина не хватит, чтобы заглушить гудящий рой мыслей, я вряд ли усну.

Мыслей у меня действительно много, однако причина у них одна: Тайг.

Когда я увидела в окне двух серых меринов, бегущих рысью к гостинице, то тут же обулась и поспешила на улицу.

На первом этаже женщина, которая дала мне ключ от комнаты, теперь бегала между столами и разносила тарелки с беконом и моченой капустой. Когда она суетливо прошла мимо, я попросила принести в комнату ванну и наполнить ее водой.

– Все ванны уже разобрали, миледи. – Женщина провела рукой по вспотевшему лбу. – Но мы можем поискать для вас ведро. – Она кивнула в сторону мальчика лет шести-семи, который сновал между столами с веником и совком. – Как только мы закончим, он его вам принесет.

– Хорошо. Спасибо.

Я поплотнее закуталась в шерстяной плащ, спасаясь от холодного ночного воздуха. На каждый торопливый шаг натертые пятки отзывались болью. Сквозь двойные двери конюшни, подпертые тюками соломы, доносился негромкий разговор. Я вдохнула запах лошадей, сена и кожи.

О, как же я скучаю по верховой езде! Когда мне исполнилось шестнадцать, отец сказал, что я должна ездить только в экипаже, как подобает солидному человеку. Но, как только вернусь из путешествия, я продам эту проклятую карету и на вырученные деньги куплю новую лошадь.

Жеребенок с белым ромбиком на лбу моргнул, когда я прошла мимо. Патрик и мальчик лет тринадцати кормили коней, и, когда я подошла, они подняли на меня взгляды.

– Миледи. – Патрик коротко кивнул.

Мальчик не обратил на меня внимания, и кучер толкнул его в плечо, наградив суровым взглядом. Покраснев, он неловко поклонился, после чего поспешно удалился в дальний конец конюшни.

– Что привело вас сюда в столь поздний час? – спросил Патрик, с улыбкой на губах глядя вслед смущенному подростку.

Сейчас только половина десятого, но мы с Патриком не из тех, кто ложится спать поздно. Ночью слишком тревожно. Кругом тьма, и каждая тень может оказаться чудовищем.

Днем безопаснее.

Днем не приходится вздрагивать от каждого шороха.

– Как я могу уснуть, не зная, все ли с вами в порядке? – спросила я и сморгнула подступившие к глазам слезы.