Проклятый поцелуй

Я засунула кинжал за пояс и спрятала цепочку с кольцом под воротник сорочки. Глядя в треснувшее зеркало, стоящее на подоконнике, я попыталась уложить волосы так, как это делала моя сестра. При помощи щетки Эйвин могла превратить темные, непослушные волны в блестящие локоны всего за пару минут. У меня же получилось спутать волосы еще больше, как будто я не причесывалась вовсе и вместо этого гуляла в ветреную погоду.

Ну почему я не ценила все то, что Эйвин делала для меня? Почему я никогда не благодарила сестру и принимала ее заботу как должное? Почему в день ее смерти я не сказала ей, что люблю ее, и вместо этого жалела себя и пила шампанское, бокал за бокалом?

Я бросила бесполезную щетку для волос в стену.

От нее пользы ровно столько же, сколько от моих самобичеваний. Я собрала спутанные пряди в тугой узел на макушке. Втыкая шпильку за шпилькой в волосы, я шипела от боли, чувствуя, как они царапают кожу головы. Подобная прическа всегда делает мое лицо слишком суровым и угловатым, но мне все равно. Не то чтобы я хочу произвести на кого-то впечатление.

Рядом с гостиницей «Дредшир» тянется серая булыжная мостовая. Напротив возвышается собор из серого известняка. Соборный шпиль стремится к небу, вечно затянутому серыми облаками.

Серый цвет преследует меня.

Цвет моих глаз.

Цвет кожи Эйвин, когда она умерла.

Цвет ее могильной плиты.

Но впереди меня ждут сочные зеленые поля.

Зеленый – цвет изумрудов в кольце и кинжале.

Зеленый – цвет глаз, что преследовали меня во сне в ночь накануне.

Цвет магии и монстров.

Я тряхнула головой, чтобы прогнать навязчивые, пугающие мысли, и закончила сборы. Оплатив счет, я дала хозяину еще пару монет, чтобы он отнес мой сундук к экипажу.

На улице я застала фермерский рынок, оказавшись среди повозок и прилавков из необработанной древесины. Почти все торговцы собрали вещи и уехали. На городской площади остались лишь торговец рыбой, который надеялся продать две туши лосося, от которых несло тухлятиной, и крестьянин, который не оставлял попыток избавиться от неистово визжащего поросенка.

Обходя расплющенные кучи навоза, я направилась к Патрику, который, прихрамывая, шагал мне навстречу. Из-за сырой погоды у него всегда обостряется артрит, а нынешнее лето выдалось особенно дождливым.

– Ваш человек покудова не пришел, миледи? – просипел Патрик. Его хрипота – не что иное, как результат длительного курения трубки.