Проклятый поцелуй

 – Вы дадите мне все, что нужно, а я убью Ганканаха, чтобы воскресить сестру.

Фида прижала ледяную ладонь к моему рту. Магия проникла мне в ноздри вместо воздуха. Я не хочу вдыхать ее, но мои легкие горят, умоляя меня сделать вдох.

– Не сопротивляйся, – нараспев сказала ведьма. – Прими проклятие.

Проклятие? Какое еще проклятие? Ни о каком проклятии речи не шло!

В тот момент, когда я все-таки сделала вдох, мои губы обожгло так сильно, словно к ним приложили раскаленное железо.

Ведьма убрала ладонь от моего рта и передала мне кинжал.

– Настало время убить чудовище.

Глава 3

Держась в тени, я окинула взглядом ряды домов, расположенные по бокам пустынной улицы. Он должен быть где-то здесь.

Минуло два дня с того момента, как я заключила сделку с Фидой, но мои губы до сих пор болели. Однако вместо того, чтобы жалеть себя и гадать, не совершила ли я самую огромную ошибку в своей жизни, я направила все усилия на разработку плана по решению стоящей передо мной сверхсложной задачи.

Составленный план привел меня в Дредшир – небольшой городок, кишащий подозрительными личностями.

Хозяин гостиницы на окраине долго мялся, не желая указывать мне направление к месту, которое он назвал «логовом гадюк». Однако когда он понял, что я настроена решительно, все-таки неохотно поделился нужной информацией. Патрик хлопотал в конюшне, поэтому не заметил, как я ускользнула.

Если бы только у меня получилось найти…

Вот он! Я заметила деревянную вывеску с выжженной на ней змеей.

«Зеленый змий» снаружи ничем не отличается от любого другого захудалого паба: почерневшие от копоти каменные стены, заплесневелая соломенная крыша, кривая печная труба, из которой струится дым, сливаясь с унылым пасмурным небом. Над черной входной дверью подвешены два мерцающих фонаря. За пабом шумит река, унося с собой городские нечистоты.

Накинув шерстяной плащ поверх траурного платья, я повернула погнутую латунную ручку и переступила порог.

Невыносимый жар от камина едва не вынудил меня снять верхнюю одежду. Однако перегар, вонь немытых тел и куча пьющих мужчин со шрамами заставили меня передумать, и я поплотнее закуталась в пахнущую лавандой шерсть.

Приглушенные разговоры в пабе смолкли. Все взгляды устремились на меня. Сердце неистово застучало в груди, с каждым ударом умоляя меня уносить ноги.