Проклятый поцелуй

– О… Откуда вы знаете, что мне нужно? – спросила я, пятясь к двери.

Придя сюда, я совершила ошибку. Ужасную, роковую ошибку.

Один из камней, лежавших поверх «Кошмаров», стукнулся о металлическую крышку. Черная жидкость искрилась, вращаясь все быстрее и быстрее.

Камень на железной крышке банки с «Кошмарами» завибрировал и упал на пол. Он покатился по полу и замер у моего ботинка. Банка взорвалась, и черное облако устремилось ко мне.

Я бросилась к двери, но она с грохотом захлопнулась.

Пламя свечей задрожало и погасло.

Я нащупала дверную ручку, молясь, чтобы дверь оказалась открытой. В нос ударил приторный запах магии. Я закашлялась, вдыхая тошнотворно-сладкий дым. Легкие горели огнем, и я рухнула на пол.

– Я всегда знаю, что людям от меня нужно, – прошептал мягкий голос мне прямо в ухо.

В темноте появились сотни светящихся зеленых глаз, которые уставились на меня со всех сторон, чего-то ожидая.

Я зажмурилась, молясь, чтобы монстры исчезли.

Когда я снова открыла глаза, монстры действительно исчезли, но вместо них я увидела кое-что похуже.

Меня охватила паника.

– Пожалуйста. – Я прижала ладонь к груди, борясь за каждый вдох, который давался с колоссальным трудом. – Помогите мне.

Вокруг меня закружил вихрь холодного ветра, растрепывая волосы. Темные пряди, свободные от шпилек, стали хлестать меня по щекам.

Она поддалась, и колокольчики над входом снова зазвенели.

Я сделала неровный вдох, затем еще один. Пробивающийся сквозь облака солнечный свет прогнал кошмар в темноту под деревянным столом, и передо мной предстала невероятно красивая молодая женщина в струящемся зеленом платье и с открытой банкой в руках. В глубинах ее обсидиановых глаз я увидела свое отражение: жалкая, бессильная девчонка, съежившаяся в комок на пороге.

Ведьма шагнула ко мне, бормоча что-то на неведомом мне языке. За ней по половицам потянулись волосы цвета воронова крыла, в которых запутались листья и веточки. Кошмар вылетел из укрытия и вернулся в банку. Он подчинился ей по мановению руки.

– Ты уверена, что это был он? – спросила она голосом таким же чувственным, как и ее полные, кроваво-красные губы.

– Что вы имеете в виду?

Мои слова исказила презренная дрожь.