О вере славян. Научное эссе

То есть их образ жизни был ближе к полноте счастья Вселенной из-за более сильного влияния бездны холодом, а потому они более плодотворны на богословские теории, кои потом перешли в Африку и в земли современной Индии. Человечество возникло на Земле только в радости и в её законах самоутверждения, а суровый климат оказался консервантом этого миропонимания. (Население близкое к экватору оказалось брошенным в самую гущу зла и искушений, безнаказанности произвола суровостью климата.) Византия недостаток полноты пытается восполнить созерцанием зрелищ гладиаторских боёв и кровавых жертвоприношений.

Хоть и животная, но все равно радость, с её желанным пленом. А Север уже живет в этой полноте и даже пытается идти дальше, где жизнь вообще невозможна: на Северный Полюс, в космос, в глубины океанов, в пустыни.

Если человек не счастлив из-за тяжести нагрузок, то ему надо срочно помочь найти счастье или вообще освободить от труда, ибо можно травмировать. Ему надо окрепнуть. Тут тоже возникает учение, кое призвано осчастливить человека исходя из тех посылов, в плену коих он оказался.

Надо довершить картину образа выражения Вершины вершин согласно Коловрату.

Для Византии решение проблем идёт минимумом затрат и полным отсутствием беспокойства: «… есть человек – есть проблемы, нет человека – нет проблем», «… царствуй лёжа на боку…», «кулачество – враг народа, ибо одни отдыхают несправедливо больше других».

Для народов Севера всё иначе, ибо спорные вопросы решаются сообразно пониманию о Рае – трудами в поте лица.

(Это чашка лежащая на полу хоть и зло, но её нельзя разбивать за это, а просто поднять, помыть и поставить на своё место. То есть порядок надо в поте лица делать добром.)

Природа Царства Небесного славян.

Вне исповеди о Творце ничего в мире иметь бытие не способно. Материя – это такая сфера бытия, которая специфично свидетельствует о Боге. На своем понятийном языке природы материя дает своё уникально сложенное имя Богу – постоянство. Что можно взять за абсолют покоя? В границах этого понятия возникает целый спектр характерных ему определений.

Некоторые надо озвучить здесь.

Очевидно, что человек всегда стремится к большему, к большей радости. Тогда получается, что он успокоиться может только и только в обладании бесконечного абсолюта счастья. Вне Абсолюта каждый из нас ненасытен, то есть будет искать большее и большее счастье. То есть покоем в абсолюте можно назвать самую наивысшую, бесконечную экзальтацию радости.