Вера и жизнь. Часть 1

не просто хорошим человеком, но испытывающим чувство злобы, нет, именно злобным существом, сущностью злобы, и только после того, как эти эмоции подавлены, он становится обычным или, по нашим меркам, даже хорошим человеком со склонностью к озлоблению, и теперь уже не вся, но часть ауры будет омрачена этой склонностью. Мы в гневе считаем себя такими, какими становимся, когда гнев миновал.

Я не буду описывать реальную картину, да это, наверное, и невозможно – перевести язык света и цвета на обычные слова. Это даже не подобие, а просто модель, пригодная для более наглядного усвоения.

Представьте ковер, сотканный из нитей цвета и света – это собственно и есть человек, его ткут Парки и ни единая нить не начинается и кончается в нем, все они приходят из Бесконечности и уходят в нее, и человек есть даже не часть этого ковра, но узор этой части ковра, и каждый порыв злобы или зависти оставляет свои черные точки, страх свой и т. д., и когда их окажется слишком много, они сольются в одно темное поле вместо радужного ковра, и станет человек подобен театру с погашенными огнями, который так же безжизнен.

Радость есть свет, придающий яркость всем цветам этого ковра, и счастлив тот, в ком радость не остается (становится) светлыми точками на ковре, но освещает его весь постоянно. А. Й. «Радость есть особая мудрость». Важны поступки, но стократ важнее наши чувства, их сопровождающие, которые являются всего лишь листвой и плодами того дерева, корнями которого являются наши истинные побуждения.

Каждый стремись сделать прекрасным не только свой ковер, но и соседа – благо ковру, сверкающему во дворце среди других прекрасных ковров, но кто придет смотреть на него на свалке мусора, долго ли он там сохранится.

Сознание – огненный дворец, построенный из кирпичиков поколений психической энергии – оно есть свет духа (огненного зерна).

Нетерпимость судит о людях по их мелким недостаткам, и все в этом случае будут плохи, но можно же судить и по остающейся большой хорошей части, так развивается терпимость, а ней и терпение.

Земной «зрячий» видит солнце далеко от себя, но слепой чувствует его тепло в себе, на лице, на теле. Так и высшее чувствознание открывает нам весь мир, и чувствуем мы его как часть себя, как его частицу, и именно чувствознание – глаза сердца – дает истинное зрение, а глаза дают видимость вместо действительности (истины). И именно через чувство любви, напряженного спокойствия и пр.