Билет на удачу

 – Вот, к примеру, мой отец рисовал мне зубной пастой смайлики на зеркале в ванной.

– Правда?

Тедди кивает.

– Или писал короткие фразы, вроде «Настал тот самый день!» и «Берегись, мир. Я иду!».

Он говорит это с такой печалью, грустью и тоской, словно его отца тоже больше нет. Тедди потерял его, но не так, как я своего. И все же наши переживания в чем-то схожи. Мы будто делимся чем-то неведомым остальному миру, и это невероятно сближает. Я ободряюще сжимаю ладонь Тедди.

– Он делал это только по утрам, когда не завтракал в каком-нибудь вшивом казино на теплоходе, – горько продолжает Тедди.

 – Иногда я вспоминаю об этом.

Глубоко вздыхаю, готовясь поделиться с ним своим воспоминанием.

– Мой папа по воскресеньям готовил оладушки в форме сердца, – наконец произношу я, и сердце сжимается. – Они у него всегда подгорали, но я их обожала. А мама… – Медлю, закусив губу. – Мама всегда пела во время мытья посуды. Певица из нее была никудышная.

– Видишь? – Тедди смотрит мне прямо в глаза.

 – Маленькие фрагменты.

Наши головы рядом, ладони соединены, стопы соприкасаются. Мы так близки, что я ощущаю на своем лице теплое дыхание Тедди. Мы несколько долгих секунд лежим неподвижно, глядя друг другу в глаза. Сознание не вполне понимает происходящее, мысли путаются. Тедди – просто друг. Он хороший парень. Он просто поддерживает меня. И только.

Затем он придвигается ко мне, и меня перемыкает. Я безумно хочу, чтобы он меня поцеловал, но в то же время ужасно боюсь последствий.

Боюсь, что все изменится, и боюсь, что ничего не изменится. Боюсь, что наутро, при свете дня, мы не сможем смотреть друг другу в глаза. Боюсь, что поцелуй будет чудовищной ошибкой и разрушит нашу девятилетнюю дружбу.

Тедди наклоняет голову, задевая мой нос своим. В моем поле зрения теперь только он, весь остальной мир размыт. Здесь и сейчас есть только мы одни. Он и я. Снегопад на улице утихает, подоконники за окном припорошил снежок, снаружи стоит безмятежная тишина.

А в комнате, в нашем личном и?глу, тепло и уютно.

Наши носы снова соприкасаются. Мое сердце рвется навстречу Тедди в преддверии поцелуя, и я всей душой желаю последовать за ним. Мой мир вот-вот перевернется. Но за миг до того, как наши губы встречаются, раздается громкий треск, а за ним – хруст. Мы с Тедди подскакиваем и смотрим вниз. Там взъерошенный и полусонный Лео шарит рукой по полу в поисках своих разбитых очков.