Антик

– А что с ними? – спросила Кристи напрямую без ужимок. Они с Тимом так общались с первых дней знакомства.

– Я их не помню. Степаныч говорит, что времена были смутными, за ними просто пришли ночью, и больше их никто не видел. Это было обычным делом.

– Мне очень жаль.

– Ничего, мой дед для меня семья, он многому меня учит.

По внешнему виду Тима можно было заметить, что этот вопрос его не сильно волновал. Но Кристи, которая начала чувствовать благородную натуру Тима, видимо, уходящую корнями в принципы, скопированные у Степаныча, не поверила Тиму и продолжила расспрос.

– Ты никогда о них не думаешь?

– Для всех лучше надеть маску, что я смирился, так хоть жалеть не будут. Но если быть честным, то я думаю, что в той ситуации не так все просто, как мне рассказывает Степаныч, и я постараюсь в этом разобраться. Может быть, еще не время.

– А что Макс?

– Макс мой друг, он оптимист и говорит, что, несмотря ни на что, надо жить и радоваться. Он переживает за меня, думает, что я могу свернуть не туда в этой жизни из-за моего нрава.

– А мне нравится твой характер, – сказала Кристи, – ты живой, в отличие от большинства, всегда пытаешься найти суть вопроса. Мне это определенно в тебе понравилось.

Тим впервые взял Кристи за руку. Кристи посмотрела ему в глаза. Тим ответил на ее взгляд. У обоих блестели глаза. Кристи тоже сжала его ладонь, и они пошли дальше, но уже держась за руки и продолжая разговаривать еще оживленней.

Только теперь Тим расспрашивал о Кристи. Она уже переезжала и меняла гимназии не в первый раз из-за работы отца.

– Кто он у тебя?

– Все его называют Генерал. Но за все эти годы мне не удалось даже на капельку узнать больше о том, что делает мой отец. Я думаю, это что-то секретное, и больше не расспрашиваю его. Видимо, еще не время это знать, как ты говоришь.

– Вообще-то это мой дед так любит говорить, – с улыбкой сказал Тим.

Они как раз подошли к дому Кристи. Попрощавшись с ней, Тим двинулся в направлении своего дома, где его ждал традиционный забег со Степанычем и разбор полетов.

– Скажи, Степаныч, а тебе никогда не хотелось разобраться, что случилось с моими родителями, – спросил Тим, который так и не смог выбросить из головы мысли об этом после разговора с Кристи.

– Обстоятельства, Тим.

– Какие обстоятельства?

– Обстоятельства тех дней таковы, что человек ничего не значил перед системой.

– А теперь значит много?

– Нет войны, ты жив здоров, законы свободны относительно былых лет.