Самая сексуальная журналистка

Улыбок, от которых светились лица и испещрялись морщинками уголки глаз, заставляя этих мужчин казаться моложе и сексуальнее. И твое глупое сердце решало, что им можно доверять. Хотя на самом деле доверять не стоило. Особенно боссу «Апекс-ТВ» в этом кабинете.

– Сегмент Фейт популярен, не спорю. Но мне хотелось бы попробовать что-нибудь другое, – промурлыкал Кэш, не сводя с нее глаз.

Фейт встретилась с ним взглядом и вскинула подбородок.

– Например? – поинтересовался Гордон Грант, чересчур загорелый мужчина на седьмом десятке.

– Например, спорт. Я хочу запустить новую программу об австралийских легендах спорта.

Фейт застонала, но тут же осеклась, осознав, что все до единого слышали ее.

– Вы не согласны, мисс Харрис? – Гордон улыбнулся, и его зубы ослепили ее. Взгляд Гордона пробежал по ее лицу, скользнул вниз, к шее, и остановился у ворота блузки, там, где упорно не желала держаться пуговица.

– Если честно, нет. Не согласна. – Фейт мельком посмотрела на Кэша. Он неодобрительно взирал на нее. – На телевидении и без того хватает спортивных программ.

– Австралийцы любят спорт. Это – наша культура, – высказался Мэтти Хабинджер, спортивный репортер. Он напоминал Фейт терьера. Эти крупные зубы с вечно высовывавшимся языком… А еще он слишком быстро говорил. – Спорт – в нашей крови.

– Секс – вот, чего не хватает австралийцам, Мэтти. По данным исследований, австралийцы интересуются сексом больше, чем жители любой другой страны. Но уступают Штатам, Великобритании и большей части Европы в том, что касается получения удовольствия от секса. – Фейт снова взглянула на Кэша, который метал в нее глазами смертоносные кинжалы. – Люди в этой стране больше, чем кто бы то ни было, жаждут попробовать что-то новенькое в спальне, но меньше, чем кто бы то ни было, умеют делать это.

Кэш посмотрел на нее, вскинув бровь. Пульс Фейт участился, ладони стали влажными. Бетти верно подметила, он был красивым. Высоким, широкоплечим. Фейт слышала, что раньше он играл в национальной сборной по регби. Судя по выступавшим на его спине мышцам, он по-прежнему находился в прекрасной физической форме. Он был поджарым, стройным – просто безупречным. За исключением разве что его левого глаза.