Таинственные миры гномов, русалок, фей, драконов…

– Мне кажется, это большое животное напало на маленькое животное.

И мы начали остервенело повторять: «животные – это безопасность».

Проработав минут 30, мы решили видоизменить фразу.

– Слушай, а эти змеи, которые тут у нас ползают, к кому относятся? – спросила Нелли. – А комары, а слепни, а клещи, против которых ни один репеллент не действует?

– А давай тогда будем повторять «животный мир – это безопасность».

Проработав и с этой формулой, мы решили обезопасить себя и в астральном плане.

«Другие планы бытия – это безопасность». Причём, эта аффирмация вызвала рукоплескания охранников.

В конечном итоге мы выработали формулу: «жить во Вселенной — безопасно».

Как всегда при отработке аффирмаций по старой привычке, оставшейся от женских практик, мы сжимали и разжимали интимные мыщцы. Мы заметили что, при этом эффект усиливался.

Каждый вечер мы отрабатывали эти формулы, наблюдая, как день за днём спадали наши страхи. Потом проанализировав вибрации страха, мы пришли к выводу что, если мы сами находимся в гармоничном состоянии, то и окружающее пространство будет отвечать тем же.

В итоге наша конечная аффирмация звучала, как: «Я несу свет и умиротворение в мироздание».

– А давай сжигать страхи и негатив моделью Ио, – я уже вошла в кураж.

– Это что?

– Наша солнечная система состоит из Солнца и 8 планет, а эти планеты сами имеют спутники, не все, конечно. Особенно богат спутниками Юпитер. У него есть такой спутник Ио.

Саламандры пришли не с пустыми руками, или что там у них вместо рук.

Мне они подарили выкованный в огне царский дворец: «Ведь ты же хотела дом».

А Нелли они подарили кольцо, меняющее цвет по принципу «да-нет». Красный цвет кольца – «да», чёрный цвет – «нет», то есть, получился изящный аналог маятника или рамки.

Мы обе «горели» всю ночь, метались в беспокойстве по палатке. Температура тела была действительно выше обычного. Я всё время ощущала присутствие саламандр. Но так как была в родной стихии, чувствовала гармонию.

Саламандры мне пели:

– Когда-то нас мог вызывать

Тот маг, что тобою был.

В другой, не в этой жизни,

Он злостен был, и был хитёр.

– Прошу меня, простите, – сожалела я.