Темный источник

Среди них я увидела карандашный набросок моего прадеда с изображением Ласточкиного Гнезда, свадебное фото бабушки и деда и сделанную бабушкой вышивку крестом: желтыми нитками по серой льняной ткани были вышиты слова «Человеку свойственно ошибаться, а Богу – прощать». Закрывавшее ткань стекло было разбито вдребезги.

Машинально подобрав с пола перепутанный клубок шпагата, я снова повернулась к Диане, но тут зазвонил ее мобильный, и она ответила, подняв в знак предостережения указательный палец.

– Алло? Да. Она здесь.

Да. Так-так… Мы в Ласточкином Гнезде… – Повернувшись ко мне спиной, Диана некоторое время слушала, потом рассмеялась.

Я не стала слушать, что она скажет дальше, и достала свой телефон, чтобы проверить пропущенные звонки. Их оказалось два плюс одно сообщение на голосовой почте, и нажала кнопку, чтобы его прослушать. Оно оказалось от Деклана Шипи – моего последнего пациента. На случай крайней необходимости я давала номер своего мобильного всем клиентам, но Деклан еще никогда мне не звонил.

– Вы ошиблись, мисс Джеки, – сказал мальчик дрожащим и таким тихим голосом, что казалось – он звонит с другой планеты. – То, что снится ночью, может явиться за тобой в настоящую жизнь. Перезвоните мне, пожалуйста. Это очень важно.

Я вздохнула. Конечно, Деклану нужно будет перезвонить, но не сейчас. Может быть, позже, когда я останусь одна и немного приду в себя.

– …Да-да, я знаю, – говорила Диана в телефон. – Очень хорошо, спасибо. Ладно, поговорим позже. – Она дала отбой.

 – Это Терри. Она хотел узнать, благополучно ли ты добралась.

– Добралась – это факт, а вот благополучно ли?.. Не знаю.

И я двинулась в гостиную, на пороге которой валялись маска для ныряния с трубкой и лампа-переноска на длинном шнуре. В гостиной царил такой же хаос. Повсюду были рассыпаны покрытые какими-то записями, цифрами и набросками листки из тетради на кольцах, выдранные из семейных альбомов фотографии, исчерканные фломастерами ксерокопии каких-то документов, чашки с остатками кофе и чая и тарелки с мумифицированными остатками сэндвичей.

Одежда – шерстяной свитер, беговые шорты, купальник, банный халат и несколько лифчиков – валялась на полу или была небрежно брошена на стулья. На самом краешке кофейного столика стояла почти пустая бутылка дорогой голландской водки.

– Я не знала, что Лекси выпивает, – проговорила я, беря бутылку в руки. Моей сестре не нравилось, как алкоголь действует на мозги, замедляя мыслительные процессы.