Молчание

Когда они в прошлый вторник вернулись домой, загорелые и с подарками, то сразу позвали отца, но он не ответил, хотя его автомобиль стоял на подъездной дорожке. Сэм и Лиза побежали в спальню и стали трясти его, но он не очнулся. Мама позвонила по номеру 911. Тетя Хэйзел пощупала его пульс и собрала пустые бутылочки из-под таблеток, чтобы врачи и санитары «Скорой помощи» знали, с чем имеют дело. Они нашли на прикроватном столике его альбом для набросков; отец пользовался им для зарисовок новых идей. Лиза пролистала альбом до последней заполненной страницы, где он изобразил темную, сумрачную фигуру.

Возможно, это был автопортрет, но лицо представляло собой мешанину спиралей, выведенных с такой силой, что бумага в центре порвалась.

«Знал ли он в тот день, что прощается с нами? – гадала Лиза, когда смотрела, как машина „Скорой помощи“ увозит ее отца. – Было ли это спланировано заранее? Возможно ли, что, прося привезти волшебный камушек и сливочную помадку, он втайне от всех копил таблетки и знал о том, что больше не попробует лакомства из Кейп-Код? Об этом ли он пытался сказать Эви?» Но оставался главный вопрос, от которого живот Лизы завязывался в узлы: почему он так загадочно попрощался с Эви? Почему не с ней и Сэмом? Лизе хотелось задать этот вопрос отцу.

Она усиленно размышляла над случившимся, втайне надеясь, что какая-то интуитивная часть ее мозга оценит последние события и сообщит свои выводы. Но ничего не случилось.

– Феи, папа, – повторила Лиза прямо ему в ухо. На ушной раковине росли два волоска, которых она раньше не замечала и которые делали его похожим на оборотня.

– Это были всего лишь светлячки, – встрял Сэмми и тут же охнул, когда Лиза лягнула его под столом.

Эви улыбнулась. Она повесила подаренный Лизой ключ на длинный шнурок из сыромятной кожи и обернула шнурок вокруг шеи. Ключ был скрыт под рубашкой, но Лиза видела шнурок. Эви рисовала в своем альбоме кофейную чашку, но выходило неправильно: ручка была слишком большой, верхушка не круглая, а овальная.

– Ты прекрасно знаешь, что это были не светлячки, – сказала Лиза.

Сэмми скорчил гримасу, а потом вернулся к своим рисовым хлопьям, методично жуя, словно робот. Сэмми не получал удовольствия от еды, и это было очень печально.

– Скажи им, Эви, – попросила Лиза.

Эви закусила губу, не отрываясь от рисунка. Скрип, скрип, скрип – чиркало ее перо. Она пририсовала к кофейной кружке руки с когтями.

– Эви! – гневно воскликнула Лиза.

– Ха! – с улыбкой произнес Сэм.