Молчание

Полтора часа ожидания в автомобиле, с его смешанным букетом из бензиновых выхлопов, старого пролитого кофе и сладковатого запаха лосьона после бритья, в конце концов истощили терпение Фиби. В желудке что-то подозрительно ворочалось; сальный привкус помады стал последней каплей.

– Думаю, мне нужно размять ноги, – сказала она, и ее рот наполнился слюной, как будто в любую секунду могла открыться рвота.

Сэм потянулся и взял ее за руку, поглаживая костяшки указательным пальцем.

– Ты в порядке, Би? Что-то ты очень побледнела.

Он пощупал ее лоб, проверяя температуру. Это был ласковый жест. Она взяла руку Сэма и поцеловала пальцы. Его ладони были в мозолях от работы с деревом и почернели: сосновая смола, смазка от бензопилы. Его пальцы слабо пахли бензином и лавандовым мылом.

– Все нормально, – сказала она и мягким движением убрала его руку с лица. – Просто слишком долго сидела в машине. Немного свежего воздуха, и я буду как новенькая.

Сэм кивнул и посмотрел на часы.

– Не уходи далеко. Они могут приехать в любую минуту.

Фиби шутливо отсалютовала ему и вышла из автомобиля, притворившись, что проверяет свои невидимые часы (она не выносила давления на запястья).

– Сверим часы, капитан, – сказала она. – Вернусь через десять минут.

– Только не заблудись! – окликнул он. – Оставь хотя бы след из хлебных крошек.

Глубоко дыша, чтобы справиться с тошнотой, Фиби наклонилась, чтобы завязать ботинки от «Док Мартенс». Она нашла их в магазине подержанной обуви и теперь всегда носила во время прогулок на природе.

Надежно завязав шнурки, Фиби двинулась вперед по лесовозной дороге, а Сэм оставался за рулем и изучал карту в очередной попытке убедиться, что они находятся в нужном месте. Сэм был основательным парнем, и Фиби находила это успокаивающим. Ее собственное чувство уверенности было подобно мотыльку, бессмысленно бьющемуся о лампочку.

Сэм и Фиби были вместе уже три года – факт, в который Фиби до сих пор не могла поверить.

– Не знаю, что случилось, – задыхаясь, сказал он. Его руки кровоточили там, где сова немного порвала его своими когтями. – Я просто нашел ее в таком состоянии.

Сова была обернута в клетчатую фланелевую рубашку; ее глаза имели глубокий коричневый оттенок.