Люди зимы

Сняв со столба старое, потрескавшееся седло, он двинулся туда, где стояли обе их лошади, но вдруг остановился. Что-то привлекло его внимание – что-то такое, от чего сердце Мартина едва не выпрыгнуло из груди. Седло, которое он держал в руках, вдруг показалось ему таким тяжелым, что он с трудом удерживал его в ставших скользкими от пота руках.

Лисья шкура исчезла.

Всего несколько часов назад он собственноручно растянул ее на северной стене и, прибив гвоздями, некоторое время любовался плодами своего труда, во всех подробностях представляя роскошную лисью шапку, которую сошьет для Герти Сара.

Вместо нее…

Мартин не сразу разглядел, что? висит на одном из торчащих в стене гвоздей. Это было что-то длинное, и оно слегка поблескивало в тусклом вечернем свете, проникавшем в хлев сквозь маленькое окошко. Мартин шагнул вперед, чтобы получше рассмотреть это, и вдруг, задохнувшись, выронил седло.

На гвозде, вбитом в грубую бревенчатую стену хлева, висела длинная прядь белокурых волос.

Это были волосы Герти.

Горячая волна поднялась из пустого желудка, обжигая гортань. Мартин покачнулся, широко раскрыв рот, и его вырвало.

Не сразу он пришел в себя. Перед глазами плыли черные пятна, голова гудела, как церковный колокол, и Мартин крепко обхватил ее руками, словно боясь, что она вот-вот расколется.

Опустив взгляд, он увидел пятна крови на своей одежде. Он изрядно испачкался, пока свежевал лису, но сейчас ему показалось, что это кровь его дочери.

– Мартин?..

Он с трудом сглотнул и, обернувшись, увидел Сару, которая медленно шла к нему по проходу.

– Что ты делаешь?

Он поспешно выпрямился и встал так, чтобы заслонить собой стену. «Господи! – мысленно взмолился он во второй раз за сегодняшний день. – Пожалуйста, сделай так, чтобы она не увидела волосы!»

– Я… Мне нужно было взять седло, – ответил он. Сара ни в коем случае не должна была увидеть прядь волос на стене – Мартин знал, что это ее убьет. Он должен что-то сделать: спрятать волосы, закопать в снег или выбросить в ручей, чтобы их унесло потоком как можно дальше.

– Поторопись! – предупредила она. – Скоро станет совсем темно.

С этими словами Сара повернулась и вышла из хлева, и Мартин тихонько с облегчением вздохнул. Убедившись, что жена вернулась в дом, он сорвал со стены прядь волос, которая оказалась довольно толстой, и затолкал как можно глубже в карман куртки.