Безумный полдень

Маленькие жемчужинки щекотали ей кожу, пока она натягивала узкие рукава. Глубокий вырез явил на свет ее белый бюстгальтер, поэтому его пришлось снять. Она уже застегнула половину пуговиц, когда Синклер спросил, не нужно ли ей помочь.

– Ерунда, осталась всего лишь какая-то пара сотен. – Она улыбнулась, чувствуя себя принцессой в таком роскошном платье.

Оно спускалось до самого пола, синими волнами расходясь на светлом паркете. Туфли с каблуками были бы здесь в самый раз.

– Вау… – Синклер застыл в изумлении.

– Странно, да? – Энни чувствовала себя девчонкой, играющей в переодевание. – Хотя почему мы должны думать, что люди в то время были другими? Не такие уж мы разные, в конце концов.

– Нет, мы не разные. – Голос Синклера прозвучал ниже, чем обычно. Застегнув пуговицы, он снова посмотрел на Энни.

Смутившись, она убрала за ухо выбившуюся прядь.

Он нахмурился:

– А вам идет, когда волосы подняты.

– Я их всегда так ношу. – Она машинально дотронулась до заколки.

– Да? Странно, я этого не замечал… – Его взгляд, казалось, жег ее кожу.

– Это все из-за платья…

– А, значит, вы прятались. Скрывали за одеждой такую прекрасную фигуру.

Верх платья выполнял также функции бюстгальтера, приподнимая грудь, придавая ей пышность.

– Я и сама об этом не догадывалась. – Энни попыталась за шуткой спрятать смущение.

– Вам идут красивые платья. – Голос его прозвучал чуть хрипло. – Стоило бы чаще так одеваться.

– Мне некуда так одеваться. – Она посмотрела в сторону зеркала, пытаясь поймать свое отражение.

Синий цвет подчеркивал рыжеватый оттенок ее волос. Широкие плечи Синклера заслоняли часть ее фигуры, скрывая самые соблазнительные формы. В зеркале они казались парой. Расстояние между ними сократилось, почти исчезло.

Если бы.

Энни снова попыталась рассмеяться. Ее смех беспомощно повис в воздухе, неожиданно ставшим жарким и душным. Под его пристальным взглядом она почувствовала дрожь. Слова не шли на ум. Их взгляды встретились. Одна секунда, две, три…

Губы Синклера прижались к ее губам с неожиданной силой. Энни ответила ему с не растраченной за долгие годы страстью.

Его поцелуй опьянял, как крепкий ликер. Она еще никогда не была так близко к нему.