Безумный полдень

 – Синклер вытащил кучу одежды, и Энни увидела, как напряглись мышцы под его джинсами. – И все наши браки распадаются тоже поэтому. – Его серо-голубые глаза странно блестели, то ли насмешливо, то ли печально. – Теперь она надеется найти части этой чаши и снова их соединить. Она уверена, что это может изменить судьбу Драммондов. – Он снова положил вещи в сундук и закрыл крышку. – Конечно, я не верю ни в какие проклятья. Но идея ее вдохновляет, а я хочу, чтобы она выздоровела. Поэтому и обещал помочь.

– Вы великодушны.

– Не слишком. – Он отбросил упавшие на лоб волосы, обозревая кучи хлама, оставленные многочисленными поколениями Драммондов. – Если у нее будет занятие, она не будет ко мне приставать с женитьбой.

Энни наблюдала, как он ухаживал за своей второй женой – расчетливой карьеристкой. Она не была уверена, что сможет выдержать это испытание еще раз.

– Думаю, ей хочется внуков.

– Да. Но зачем? Разве это так необходимо – передать проклятие следующему поколению? – Его ирония заставила ее улыбнуться.

Конечно, его матери хотелось внуков, чтобы было кого побаловать. Хотя, если вкусы Синклера не изменятся, ей вряд ли представится такая возможность. Энни никогда не видела его первую жену, но Дайана Лэйклэнд не была женщиной, которая стала бы рисковать своей фигурой. Она вышла замуж ради денег и положения – что и теперь делало его одним их самых завидных женихов Нью-Йорка, – но потом он ей наскучил, когда ему надоело каждую ночь мотаться с одной вечеринки на другую.

Если бы Синклер только видел, что попусту тратит время на всех этих испорченных принцесс.

Она отошла от корзины с веревками – вполне хватило бы, чтобы повеситься, – и сняла с полки небольшую деревянную коробку. То, что оказалось в ней, было похоже на набор шпилек для волос – дорогие, вырезанные из черепахового панциря и слоновой кости – те самые, что девицы семейства Драммонд втыкали в свои высокие прически.

– Это все равно что искать иголку в стогу сена. Хотя стог, конечно, интересный. А кому принадлежала эта чаша?

– Драммонды пришли из горных районов Шотландии. Гейлорд Драммонд был завзятым картежником и пьяницей и в 1712 году проиграл свое фамильное имение. Его три сына, оставшись без денег и земли, отправились в Америку. Когда корабль причалил к берегу, каждый решил идти своим путем. Чашу они разделили на три части.