Вечеринка в честь развода

Риккардо повернулся к гостям:

– Мы с Лили благодарим вас за то, что вы пришли сюда. Вы – наши ближайшие родственники, друзья и знакомые, и мы хотим поделиться с вами новостью.

Он замолчал. В зале царила такая тишина, что можно было услышать, как падает булавка. Лили сжала бокал.

– Иногда так случается, что какое-то событие пробуждает истинные чувства, выводит их на поверхность. – Риккардо взглянул на ее лицо. – Для нас с Лили этим событием явилось наше намерение развестись. Только тогда мы поняли, как сильно любим друг друга.

Толпа ахнула. Алекс широко открытыми глазами смотрела на нее из первого ряда, где она стояла вместе с Гейбом.

Риккардо оглядел собравшихся гостей:

– Мы с Лили воссоединяемся.

Толпа зашумела. Все заговорили разом, возбужденно жестикулируя. Вспышки фотокамер ослепили Лили. При звуках громких возгласов колени ее стали подгибаться. Но она продолжала смотреть на своего мужа, изображая влюбленность. Теперь ей надо было играть свою роль.

Риккардо поднял бокал и взглянул на нее:

– За новое начало нашей супружеской жизни!

Лили поднесла бокал к губам и сделала глоток.

Ресницы ее опустились, когда она ощутила дурманящий и терпкий вкус вина, вернувший ее в тот день, когда жизнь сияла перед ней, словно радуга, простершаяся в бесконечность. В день ее свадьбы с Риккардо.

И в этот момент она поняла свою главную ошибку. Она никогда не могла контролировать свои чувства к мужу. Шесть месяцев будут для нее не просто сложными. Они причинят ей непоправимый вред.

Риккардо налил себе виски, опустился в кресло возле окна и взглянул на жену, спавшую в их постели. После произнесенного им тоста она покачнулась, прикоснувшись руками к голове, и он сразу понял, что у нее начинается приступ мигрени. Если бы он не подхватил ее, она упала бы. Обняв Лили за талию, Риккардо увел ее из зала.

Он оставил Гейба вести вечер, и, хотя Алекс твердо отказалась покидать свою сестру, он все-таки отправил ее домой в сопровождении своего брата.

В их домашней аптечке остались лекарства, которые Лили обычно принимала во время приступов, и Риккардо знал, что ему надо дать ей их как можно скорее и уложить ее в постель.

Он сделал глоток виски и взглянул на ее лицо. Оно было мертвенно-бледным и страдальческим даже во сне, и на секунду он ощутил чувство вины. Он соблазнил ее домом, который она так любила, зная о том, что она не желает с ним жить. Лили ушла от него внезапно, без всякого предупреждения.