Интерес и будущее

Однако, до придания устойчивости обозначенному тренду, более чем возможен этап подавления конкуренции ресурсами транснациональных корпораций (ТНК) и настойчивого формирования пула целевых потребителей их продукции, далеко не всегда синхронизированной с общественно необходимыми потребностями по качеству и цене.

С другой стороны, высокий динамизм появления новых направлений провоцирует представителей бизнеса на неоправданные и непродуманные действия: призерами оказываются единицы, а большинству достаются потери и разочарования, поскольку современный рынок – это парад брендов, достигших качества, престижа, статусности и поддерживающих навязанный «И» к дорогим товарам и услугам, инициированный и подкрепленный высокоэффективной рекламой.

Уже существующее изобилие товаров, примерно одинаковых по потребительским качествам, в силу избыточности приводит к прекращению потребления и превращению в отходы некоторыми группами, не достигая даже заявленных сроков эксплуатации. Справедливости ради следует сказать, что это не означает чрезмерного потребления большинством населения, не располагающего соответствующими доходами. Но есть надежда, что дефицит доступных по цене материальных вещей будет последовательно ослабевать, а его минимальный уровень ограничится только новейшими образцами и свойствами.

Но пока разрыв доходов между социальными слоями, своими корнями уходящий в далекое прошлое, продолжает усиливаться практически во всем мире. Вспомним Сенеку: «Беден не тот, у кого мало что есть, а тот, кто хочет иметь больше» и «Каков предел богатства? Низший – иметь необходимое, высший – иметь столько, сколько с тебя довольно». При буквальной трактовке и в его высказываниях можно усмотреть противоречия, но суть предельно ясна – избыточность неприлична, рациональность – почитаема.

Примерно о том же говорил Эпикур: «Многие, накопив богатство, нашли не конец бедам, а другие беды». Мыслитель не случайно акцентировал внимание на отрицательной динамике сознания, сопровождающей процесс накопления, когда для подлинной эмоциональной жизни не остается ни «И», ни сил, ни времени.