Паутина соблазна

– Ничего особенного, – пожала она плечами. – Вы ведь знаете, каков он.

Наталия подняла бровь:

– Если в этом взгляде нет ничего особенного, я бы хотела увидеть, что собой представляет его особенный взгляд.

София прикусила губу. Не в силах устоять против искушения, она повернулась на стуле и посмотрела на группу мужчин, собравшихся в лаундж-зоне позади них. Ей не понадобилось много времени, чтобы отыскать среди них Ника. Высокий, смуглый и темноволосый, он был… великолепен. Он сидел в кресле, вытянув перед собой длинные ноги, и словно излучал абсолютную уверенность в себе и невероятную сексуальность.

София занервничала еще больше. Он был невероятно притягателен. И опасен.

Она встретилась взглядом с его голубыми, как лед, глазами. Они бесцеремонно разглядывали ее, и в них светилось обещание страсти, от которого у Софии перехватило дыхание.

Она отвернулась, взяла слегка дрожавшей рукой свой стакан и сделала большой глоток мартини.

«Ты не можешь снова отступить.

Собери свою волю в кулак, – сказала она себе. – Ты должна это сделать».

* * *

– Я плачу за выпивку, если она сделает это.

– Принято.

Ник отвел взгляд от Софии и, нахмурившись, посмотрел на своих ближайших друзей.

– О чем пари? Гарри улыбнулся:

– Я ставлю выпивку, если та красотка увлечет тебя. Джейк платит, если ты ею не заинтересуешься.

Ник мог бы сказать, что они с Софией встречаются уже несколько месяцев. Но он предпочитал держать это в тайне.

– В последние полгода я вел переговоры о свободной торговле между моей страной и Мексикой.

У меня не было времени для развлечений.

– Но ты выглядишь совершенно подавленным. И твои мысли далеко отсюда. С чего бы это?

Он и сам хотел бы это знать. Уже долгое время он не мог понять, что так гложет его. Он был сам не свой, и ему страстно хотелось чего-то, но он не мог осознать, чего именно.

Пик его карьеры, торговое соглашение с Мексикой, о котором политологи говорили, что оно невозможно, не принесло ему удовлетворения.

Напротив, он чувствовал себя подавленным. Опустошенным. Почти мертвым, если быть до конца честным. Но объяснять это своим друзьям казалось ему бессмысленным. Кто поверит, что он, управляющий многомиллиардными финансами своей страны, наследный принц, который по мановению руки получает все, что пожелает, испытывает личностный кризис?

Но чем еще это могло быть? Он был слишком молод для кризиса среднего возраста.