Лунный скандал

 – Духам иногда нужна энергия, чтобы общаться, и есть доказательства, что белый шум на радиочастотах может обеспечить нужную энергию.

– А почему ты не используешь доски для спиритических сеансов? – спросил Гейб, и в его голосе не звучало ни грамма осуждения. Просто искреннее любопытство. – Я думал, все охотники за привидениями используют их.

– Только те, которым все равно, что за двери они открывают и с кем могут связаться, – ответила Рози, вспоминая, что случилось с Сарой. Иногда медиумы все равно что живые и дышащие доски для спиритических сеансов.

 – Не говоря уже о том, что моя мать сразу же выгнала бы меня, если бы узнала, что я занимаюсь такими вещами. – Она помедлила, бросив взгляд на Никки. – Я могу взять ЭГФ диктофон и посмотреть, сможем ли мы уловить…

– Нет. Ни за что. – Гейб вскинул руку. – Не хочу знать, что там говорят признаки. Я лучше буду делать вид, что все в этом доме совершенно нормально.

– У Гейба и его братьев потрясающая способность объяснять все, что они видят или слышат, – вклинилась Никки.

– А у тебя нет? – Гейб засмеялся, когда Никки раздраженно глянула на него.

Рози почувствовала радостное возбуждение. Гейб казался восприимчивей к принятию сверхъестественного. Может быть, она сможет рассказать ему о том, что, возможно, его отец пытался достучаться до них с той стороны. По крайней мере, ее не будет мучить совесть.

– Так что…

– О-о, – пробормотала Никки, глядя через стекло балконной двери.

Рози проследила за ее взглядом, и почувствовала, как желудок подскочил к горлу.

Казалось, каждая клетка ее тела застыла, когда она смотрела, как Девлин де Винсент открывает балконную дверь и входит в гостиную Гейба.

Она не могла заставить себя отвести взгляд. Идеально сидящие темные брюки. Белая рубашка по фигуре, подчеркивающая плечи и широкую грудь. Его темные волосы, как и раньше, были идеально уложены – ни одной пряди не выбивалось, – и на гладком подбородке не было даже следа щетины.

Это казалось невозможным.

– Кто-то не умеет стучаться, – пробормотал Гейб.

Девлин, казалось, не услышал брата и даже не осознавал, что в комнате есть кто-то еще, потому что эти потрясающие глаза цвета морской волны смотрели лишь на нее. Он вошел в гостиную, оставив дверь открытой.

– Что она делает тут?

Спина Рози напряглась, словно по ней протекала раскаленная сталь, и она тут же перестала его разглядывать. Он произнес «она», как будто говорил о какой-то венерической болезни, и это было, ну, чертовски оскорбительно.