Лунный скандал

 – Хорошего вечера, наслаждайтесь своей… скороваркой.

Люциан прищурился, но Дев развернулся и вышел раньше, чем хоть кто-то из братьев успел сказать хоть слово. Он прошел в тамбур, затем до двери наружу, когда снова услышал, как его окликнули. «Почти ушел», – подумал он. Он даже успел вынуть ключи от машины. Пришлось развернуться.

Никки стояла в тамбуре, ее маленькая фигурка утопала в, по-видимому, одном из старых гарвардских худи Гейба.

– Я тебя не задержу: знаю, у тебя много дел.

Дев ждал, понятия не имея, почему Никки хотела с ним поговорить, поскольку обычно она старалась его избегать.

– Я только хотела поблагодарить тебя за то, что ты позаботился о том, чтобы мой отец не перерабатывал в эти дни, закрывая и дневную, и вечернюю смену.

Он понятия не имел, что ответить, и потому лишь смотрел на нее.

– Я знаю, это доставляет неудобства. Ну, то есть, теперь Люциан там пытается готовить в скороварке. – Целая часть ее рта дернулась в легкой улыбке. – Так что да, я хотела сказать спасибо.

Почему, черт подери, Никки благодарила его? Если бы он контролировал Сабрину – а он считал, что контролирует ее, – она бы не стояла тут, выглядя словно участник боев без правил. Он действительно не знал, что ответить.

Никки подняла на него взгляд, а потом вдруг рванула к нему. Дев оцепенел, когда она обняла его. Это было легкое объятие. Ей было бы слишком больно обнять его крепко. Но это было объятие, и Дев не мог вспомнить, когда в последний раз его обнимали.

Никки отстранилась и пробормотала:

– Спасибо.

Неподвижный, словно чертова статуя, он стоял и смотрел, как Никки плетется обратно на кухню. Через секунду он увидел стоящего в дверях Гейба. Сукин сын улыбнулся.

Дев почувствовал, что хочет убраться к черту из этого дома, и сделал это, не медля больше ни секунды.

Благоухая так, будто искупалась в тростниковом сахаре и экстракте ванили, Рози пристально смотрела на место в коридоре, где когда-то был ковер и которое теперь накрыто синим брезентом.

Она вздрогнула, словно кто-то прошелся по ее могиле. Закусив губу, оглянулась на стоящего рядом мужчину. Он тоже пялился туда, и она знала, что он так же шокирован, как и она, если не больше.

Это было то самое место, где умер Паркер Харрингтон. Тут могла умереть Никки.

– Спасибо, – сказал Гейб, повернувшись к ней, и его голос звучал хрипло.