Лотос

Пипидастр!

Брэдфорд снимает маску, присаживаясь на корточки рядом со мной.

– Похоже, ты повеселел, малыш, – говорит он мне, почесывая свою щеку. – Тебе нравятся книги?

Я сажусь прямо.

– Я обожаю их! Я узнал, что вода может поймать лазер в ловушку. Вы знали об этом?

– Конечно, – говорит он, залезая в рюкзак и вытаскивая еще припасы. – Я хотел стать ученым.

– Хотели?

– Ага. Я мечтал о большой научной лаборатории, чтобы делать секретные снадобья.

– Почему вы им не стали?

Он отводит глаза.

– Думаю, у жизни были на меня другие планы.

– Что ж, я надеюсь, что когда-нибудь вы все же станете ученым. Может быть, вы сможете сделать воздух снаружи снова хорошим. Это было бы круто, да?

– Да, малыш. – Повисает пауза, прежде чем Брэдфорд протягивает мне вещи, которые он вытащил из своей сумки. – Я принес тебе и это тоже. Я подумал, может быть, ты умеешь рисовать.

Мои пальцы обхватывают спираль на блокноте для рисования. Не думаю, что я хорош в рисовании. Я нечасто этим занимался.

– Спасибо. Может, я смогу нарисовать свои собственные истории, как те, что я прочитал.

Он кивает мне, а затем застывает на несколько тихих ударов сердца.

– Что ж, хорошо, теперь я оставлю тебя в покое. Не скучай, Оливер.

Брэдфорд уходит, люк надо мной захлопывается, и я смотрю вниз на чистый лист бумаги в своих руках. Брэдфорд оставил коробку цветных карандашей рядом со стопкой комиксов. Теперь все это – инструменты для моих творений. Да, мне нравится эта идея. Это будет отвлекать меня, пока я не выберусь отсюда.

И я смогу их показать своей маме и Сид. Я знаю, что они все еще живы, хотя смертоносный воздух уничтожил много людей. Моя мама и Сид – самые храбрые люди в мире, поэтому они наверняка живы. Они должны быть среди выживших, которые прячутся в подвале точно так же, как Брэдфорд и я. Это обязано быть правдой, потому что иногда я почти чувствую Сид. Слышу, как она зовет меня по имени.

Оливер…

Откидываясь на подушку, я прикусываю нижнюю губу, глубоко задумавшись. Мне нужно название для моих комиксов. У всех великих историй есть великие названия.

Но какое?

Мои глаза обшаривают тускло освещенную комнату, останавливаясь на каменной стене рядом со мной.

У меня перехватывает дыхание.

Есть!

Оно идеально…

Я вздрагиваю и просыпаюсь, мокрый от пота, пальцы сжимают голубое одеяло, которое я забрал с собой на покрытый ковром пол.