Полукровка

– Твоя мать и Пипери были в саду не одни. Кое-кто подслушал их разговор.

Я отмахнулась от тянувшего меня в сторону Калеба и остановилась.

– Кто?

Она пожала плечами, изучая свои накрашенные ногти.

– Оракул сказала твоей матери, что ты убьешь ее.

Если вспомнить, что я не смогла остановить даймона, полагаю, Пипери примерно это и имела в виду. Что толку от полукровки, которая не может защитить собственную мать? Стоит ли удивляться тому, что Маркус не хотел моего возвращения?

В комнате никто не шевелился.

К черту быть лучшей.

Глава 4

Улыбка исчезла с ее лица, пока она летела со стула. Она думала, я ничего не сделаю, боясь вылететь из школы. Ли не знала, какое действие возымели ее слова. Я отвела руку назад, намереваясь расквасить ей нос, но мой кулак завис в воздухе. Калеб добрался до меня прежде, чем я смогла что-либо предпринять. Он буквально вытащил меня из комнаты отдыха и преградил путь обратно.

С его лица не сходила дикая усмешка, пока я пыталась перелезть через него.

– Дай мне пройти, Калеб. Клянусь богами, я разукрашу ей морду!

– И дня не прошло, Алекс. Ну ты даешь!

– Заткнись! – Я злобно зыркнула на него.

– Алекс, перестань. Если ты начнешь драку, тебя выгонят. И что тогда? Будешь всю жизнь слугой? Ты же знаешь, что она врет. Так что не обращай внимания.

Я поняла, что все еще сжимала в кулаке прядь рыжих волос. Прекрасно. Калеб заметил нехороший блеск в моих глазах и потащил меня по коридору подальше от комнаты отдыха.

– Она просто тупица. Ты же знаешь, что она несла чушь, правильно?

– Откуда мне знать? – проворчала я. – А вдруг она права? Я же понятия не имею, почему моя мать сбежала. Она могла и пообщаться с бабушкой Пипери. Я не знаю наверняка.

– Я сильно сомневаюсь, что оракул могла такое сказать.

Я толкнула дверь. Калеб шел позади.

– Просто забудь об этом, хорошо? Тебе нужно сосредоточиться на тренировках, а не на Ли и ее словах.

– Проще сказать, чем сделать.

– Ну хорошо. Тогда ты сама можешь спросить бабушку Пипери, что она сказала твоей маме.

Я уставилась на него.

– Если тебя это сильно беспокоит, ты можешь обратиться к ней.

– Не факт, что эта женщина еще жива.

Я поморщилась от слепящего солнца.

– Прошло три года с тех пор, как мама с ней разговаривала.

Теперь Калеб уставился на меня.

– Ей должно быть уже… лет сто пятьдесят.