Непотопляемая Грета Джеймс

И разве он не занял более высокое, чем она, место в конкурсе на самого ужасного человека в мире?

Это особенно странный вид потери, когда что-то, чего ты вроде бы и не хочешь, забирают у тебя. И тупая боль поднимается в ней откуда-то изнутри, из такого места, о существовании которого она даже не подозревала. Она думает, что, может быть, это печаль, слабая разновидность горя. Но, если уж начистоту, то такое чувство ближе к смятению или даже к ревности, хотя она не знает толком, к чему или к кому. Она не хочет жить подобной жизнью.

Ее папа что-то говорит ей, и она моргает, глядя на него:

– Что?

– Мы идем в спа, – повторяет он, – записались на десять часов.

– Зачем? – удивляется она.

Ее папа любит пиво, рыбалку, любит посмотреть бейсбол. Грета никогда в жизни не слышала, что он посещает спа; и вообще, он, облаченный в пушистый халат, – это так же странно, как если бы он появился к завтраку в костюме клоуна.

– На какой-то массаж, – отвечает он, глядя на Тодда, на голове у которого новехонькая шляпа с логотипом круизного теплохода.

– Тебе понравится, – заверяет его Элеанор, роясь в сумочке в поисках вишневой помады. – Тебе нужно расслабиться и отвлечься.

Улыбка Конрада кажется немного замороженной, но он кивает:

– Надеюсь, у меня станет меньше болеть спина.

– А ты пойдешь? – спрашивает Мэри Грету. – Мы не были уверены, что ты захочешь.

– Спасибо, нет. Сейчас я быстренько позавтракаю и присоединюсь к вам позже.

– Держи, – говорит Конрад, протягивая ей лист бумаги. Это список сегодняшних мероприятий, и он обводит синей ручкой несколько пунктов. – У нас в десять спа, днем обед в «Адмирале», в два лекция и лотерея в три…

– Лотерея? – скептически приподнимает бровь Грета.

Он игнорирует ее замечание.

– Затем в шесть мы, как предполагается, сможем посмотреть на морских львов.

– А еще, если повезет, мы увидим морских птиц, – с энтузиазмом добавляет Тодд, – их часто видят в этих местах.

– И если повезет, мы увидим морских птиц, – спокойно соглашается Конрад. Все эти годы они были друзьями, но Тодд мало преуспел в том, чтобы обратить в свою веру других и заставить их заинтересоваться птицами. – Затем ужин в «Портсайде» и фортепианный бар на ночь.