Железное сердце

Софи поняла, что жестокие слова причинили ему больше боли, чем ушиб. А женщины, с чьих уст они сорвались, – камеристки королевы, – смеясь, поспешили дальше.

– Не слушай их, – сказала Софи, стараясь утешить паренька. – Если хочешь узнать, что такое неуклюжесть, погляди на баронессу фон Арним, когда она танцует сарабанду. – Софи кивнула вслед одной из удалявшихся женщин. – Вот уж кто настоящая ослица на льду!

Том засмеялся, и Софи тоже улыбнулась, однако ее улыбка померкла, когда она увидела разбитые коленки мальчика.

– Тебе нельзя бегать, – побранила его она. – Сколько раз я говорила?

Том был похож на тех щенков, с которыми постоянно возился на псарне: несоразмерно длинные ноги и руки, большие ступни.

Мальчик отбросил со лба пряди волос, которые лезли ему в глаза.

– Как было не бежать, ваше высочество! Я должен вам сказать!

– Что сказать? – переспросила Софи.

– Герцогиня ощенилась! – Герцогиней звали спаниеля, любимицу Софи.

– Не может быть! – ахнула Софи, и ее глаза радостно сверкнули.

– Ей-богу! Семерых принесла! И все здоровые, как на подбор, толстенькие, как сардельки, носы курносые, и лапки такие смешные, розовые! Идемте, посмотрим!

От возбуждения Том так забылся, что протянул принцессе руку. Софи тоже забылась и взяла ее.

– Ты что творишь? Никак, ты спятил, парень! – громыхнул вдруг чей-то голос. – Как ты смеешь трогать своими лапами принцессу!

Перед ними стоял фельдмаршал, тот, кому подчинялась армия королевы. Он шагнул к Тому, схватил его за плечо и так встряхнул, что у мальчишки клацнули зубы.

Это был трусливый поступок, и внутри у Софи все сжалось от стыда. Она знала, что должна защитить Тома, объяснить фельдмаршалу, что они оба забылись. Но промолчала. В самом деле, водить дружбу с мальчишкой-псарем, играть со щенками – неподобающее занятие для будущей королевы. Истинные монархи держатся с подданными надменно и холодно. Мачеха наверняка рассердится, если услышит о ее промахе.

– Больше это не повторится, ваше высочество, – заверил фельдмаршал Софи, потом повернулся к Тому. – А ты знай свое место! – рявкнул он и, снова встряхнув мальчишку, удалился.

Том поднял глаза на Софи. В них проглядывали боль и смятение, и у Софи снова сжалось сердце.

– П-простите меня, ваше высочество.