Железное сердце

– Лощина, – буркнула она.

Ее взгляд скользнул по белому штакетнику изгороди. Совсем невысокая, да и не частая, но ни она сама, ни ее брат ни разу не смогли ее преодолеть.

– Заговоренная. Иначе быть не может, – добавила женщина, грызя ноготь большого пальца обломками зубов.

Семеро братьев всю жизнь старались не подпускать к себе эту парочку: сестру и брата. У них были надежные укрепления, сильнее всякой магии – книги и песни, цветы на окнах и сливовые пироги на столе. У них были они сами. Когда вечерами все вместе усаживались у камелька и, протянув ноги к огню, принимались рассказывать друг другу сказки, попивая добрый шнапс, ничто не могло разорвать их круг.

С досады женщина так дернула зубами за ноготь, что сорвала его. Потекла кровь. Вид крови успокоил ее, но ненадолго – в следующую минуту из дома во двор вышла девушка с корзинкой на локте. Пока женщина разглядывала ее, девушка подошла к кустам роз и стала срезать самые красивые цветы, которые бережно укладывала в корзинку.

– Этого не может быть! – Женщина прищурилась и шагнула почти к самой изгороди, от изумления позабыв об осторожности.

Нет, она не ошиблась. Девчонка… принцесса… она выжила.

– Но как? Ведь ее сердце в руках у моего брата. Я сама его видела.

Подойдя вплотную к изгороди, она внимательно разглядывала девушку во дворе. Что это у нее на груди, шрам? Большой, почти до горла.

– Что они натворили, эти коротышки, любители совать нос в чужие дела? – сказала она вслух.

Девушка повернулась к другому кусту и начала срезать розы с него, а женщина, не сводя с нее глаз, поспешно отступила в тень.

И какая-то часть ее существа очень к этому стремилась.

– Ведь иногда я приношу пользу, – шепнула она.

Вдруг ей на юбку плюхнулся блестящий зеленый жук. Женщина опустила руку, подождала, пока насекомое не заползет на ладонь, и криво усмехнулась.

– Но не всегда.

И стряхнула жука с ладони. Тот приземлился у ее ног и, прихрамывая, пополз прочь.

А женщина снова подняла на девушку свои красные глаза с воспаленными веками. Сорвала второй ноготь, развернулась так резко, что взметнулись черные лохмотья, и растаяла в лесной мгле – лишь мелкие брызги крови отмечали ее путь.